– О, спасибо, спасибо! – К его изумлению, Фрэнсис вдруг обняла его за шею и крепко поцеловала. – Ты так великодушен! А я-то все ломала голову, как приобрести им новую одежду…
– Если уж делать что-то, то делать как следует, – пробормотал Чарльз, стараясь не показывать вида, как растрогала его ее благодарность.
И все-таки противоречивость этой женщины оставалась для него загадкой. Он столько раз за эти несколько дней спасал ей жизнь, но она ни разу не поблагодарила его. А стоило ему пообещать, что он купит новую одежду для ее уличных мальчишек, – и ее благодарности не было границ.
– Я знаю, что они тебе не нравятся. – Фрэнсис застенчиво погладила его руку. – И именно поэтому я так благодарна тебе за твою щедрость.
Чарльз поморщился: ему не понравилось, что она сказала это при мальчиках.
– С чего ты взяла, что они мне не нравятся? В конце концов, они спасли нас. Ты что же, считаешь, что только ты одна способна на благодарность?
Фрэнсис улыбнулась ему своей ослепительной улыбкой, и Чарльз понял, что она перехитрила его. Эта женщина заставила его сказать слова, которые он не хотел произносить.
– А сейчас вы оба должны поспать, – сказала она мальчикам. – Я тоже прилягу.
Чарльз с раздражением смотрел, как Фрэнсис суетится вокруг своих подопечных, устраивая им постели. А ведь только что и пошевелиться не могла! «Дело не в том, что они мне не нравятся, – внезапно подумал он. – Просто я хочу, чтобы она целиком принадлежала мне одному».
Впрочем, проблема с происхождением мальчиков была абсолютно реальной. Чарльз по-прежнему был твердо уверен, что переделать их невозможно. Мысль о том, что они могут причинить Фрэнсис боль или огорчить ее, снова рассердила его. А Луи как раз в этот момент вытер свой мокрый нос рукавом, продемонстрировав привычку, которую Чарльз больше всего ненавидел. Он тут же поклялся себе, что отучит Луи от этой дурной привычки. И переделает речь Пьера. Оказавшись в приличном обществе, этот маленький дикарь возбудится и сорвется в первый же момент. Чарльз был в этом уверен, хотя в присутствии Фрэнсис за все время их плавания Пьер действительно воздерживался от сильных выражений.
– Вот тебе носовой платок, – жестко сказал Чарльз, протягивая Луи свой платок.
– Зачем? – Худое треугольное лицо Луи выразило искреннее удивление.
Чарльзу очень захотелось стукнуть его как следует.
– Не строй из себя дурачка! Ты прекрасно знаешь, зачем он. Когда ты чувствуешь, что у тебя вот-вот потекут сопли или тебе хочется чихнуть, пользуйся носовым платком. А теперь сделай так, как я тебе говорю, и, если я увижу, что ты сморкаешься в рукав, я его оторву. И твой нос в придачу.
– Чарльз! – запротестовала Фрэнсис. – Разве можно так разговаривать с детьми?
– Если они остаются с нами, они должны научиться приличным манерам! – зарычал Чарльз, давая волю своему раздражению. – Когда я приказываю, они должны подчиняться. В противном случае я их выгоню. Понятно?
Он сердито взглянул на эту парочку, и у мальчишек хватило такта молча кивнуть в ответ.
– Если ты хочешь, чтобы они вели себя прилично, обращайся к ним по имени, – снова вмешалась Фрэнсис.
– А ты держись подальше, когда я воспитываю детей! Кстати, как ваши фамилии? – требовательно спросил он у мальчиков.
Они поспешно обменялись несколькими словами по-французски, и оба пожали плечами.
– У нас нет фамилий. Просто Пьер и Луи.
– Так вот, запомните: с сегодняшнего дня вы братья, Пьер и Луи Силлингтоны, – безапелляционно заявил Чарльз и строго посмотрел на Фрэнсис, давая понять, что ей тоже надлежит выполнять его распоряжение. – Произносится Сил-линг-тон. Повторите. – Он заставил их повторить фамилию несколько раз. – Они твои дальние родственники со стороны матери, – обратился он к Фрэнсис. – Мы осуществляем именно то, о чем я говорил настоятелю: забираем к себе осиротевших родственников.
Фрэнсис посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Это означает, что ты согласен сделать их своими приемными детьми?
– Черт подери, это означает, что они должны беспрекословно повиноваться мне!
Еще не успев договорить, Чарльз заметил, что произнес эти слова с интонациями своего отца. Черт побери, он оказался отцом, даже не будучи женатым! Его жизнь переворачивалась, и это ему совсем не нравилось.
– Как я счастлива, что ты согласился! – воскликнула Фрэнсис. – Я тебя недооценивала. Смогу я как-то отблагодарить тебя?
Глаза у нее так сияли от радости, что ему захотелось воспользоваться этим.
– Разумеется, сможешь. Давай договоримся: если я усыновляю мальчишек – ты соглашаешься на мои условия. – Он жестко улыбнулся, довольный тем, что на этот раз настала его очередь загнать ее в угол. Он выдвинул стул и уселся. – Мы высадимся на берег через три часа, так что ты знаешь, что должна сделать.
– Тс-с-с, – Фрэнсис махнула на него рукой. – Послушай-ка, о чем они говорят!
– Эх, жаль, что король Генрих удрал от герцога Гиза и покинул Париж, – обращаясь к Луи, сказал Пьер. – Сражения не было. А я-то надеялся на какую-нибудь военную добычу.
