Эдалин щелкнула пальцами, и Софи будто запихнули обратно в тело, заодно вылив на голову ведро воды.
– Ты как? – спросила Эдалин.
Софи потерла лоб.
– Это было очень странно.
– Телекинетика – странная способность, – согласилась Эдалин. – Но теперь твой тайник в безопасности. Чтобы достать его, надо просто почувствовать нить, обернуться вокруг нее своим сознанием и сосредоточиться.
Софи попробовала, и… ХЛОП!
– Хорошо, пока мы его не вернули, – заметила Эдалин, – придумай какую-нибудь кодовую фразу. Только такую, чтобы ты ее не забыла и не смогла случайно произнести.
Все известные слова мигом испарились из головы.
– Не спеши, – сказал ей мистер Форкл. – Эта фраза защитит тебя в критической ситуации. Она сработает лишь раз и разорвет все остальные связи.
В голове крутились только глупости вроде «Акцио, тайник!», «Аллонзи!», «Используй силу!», «Бибиди-Бобиди-Бу!» и «Моя прелесссссссссть». Но потом она вспомнила, как в детстве пошла во «взрослую школу» и родители придумали ей кодовую фразу, которую она могла сказать, чтобы ее тут же забрали, но при этом никто не понял, что она зовет маму с папой. Ее отец был большим фанатом Шерлока Холмса, поэтому он выбрал «Бейкер-стрит, 221Б». Софи помнила, как жаловалась, что в разговоре такую фразу ни за что не произнести, а отец просто ответил: «Зато ты никогда ее не забудешь».
– Кажется, придумала, – сказала она.
– Хорошо, теперь думай только об этой фразе, и когда я скажу, произнеси ее тайнику.
Эдалин нахмурилась так, что ее брови практически соприкоснулись, и тайник засветился в руках Софи теплым огнем.
– Давай, – произнесла Эдалин.
Тайник исчез, едва слова слетели с губ Софи.
Эдалин устало откинулась в кресле.
– Готово. Если ты произнесешь эту фразу и щелкнешь пальцами, тайник сам тебя найдет.
– Значит, вы тоже сможете его призвать? – спросила Софи. – Раз вы знаете фразу?
– Ее нужно произнести твоим голосом, – покачал головой мистер Форкл.
– И не забывай, она сработает только раз, – добавила Эдалин. – Так что используй ее лишь в крайнем случае.
– Я так понимаю, мы закончили, – произнес мистер Форкл, доставая свой кристалл.
Софи кинулась к Эдалин в объятия, жалея, что не может уговорить маму остаться.
– В этот раз я хотя бы с тобой попрощаюсь, – прошептала та. – Прости, что не смогла в прошлый раз.
– Не извиняйся, – ответила Софи, утирая глаза. – Так было даже легче. Как будто мы расстаемся временно.
– Потому что так и есть. – Эдалин обняла ее крепче. – Обещаю тебе, Совет не сможет нас разлучить. А теперь ты мне кое-что пообещай. Не волнуйся, я не прошу тебя прекратить рисковать, или не думать о нас, или о чем-то другом, что ты не можешь выполнить. Но обещай, что никогда не сдашься. Как бы ни было тяжело. Даже если надежда погаснет. Никогда, ни за что не сдавайся.
– Не сдамся, если ты не сдашься, – шепнула Софи.
– Никогда, – заверила Эдалин.
– И передай Грейди, что я его люблю.
– Обязательно. – И Эдалин поцеловала ее по очереди в каждую щеку.
Она убрала прядь волос со лба Софи, а затем взяла мистера Форкла за руку, и они исчезли, оставив девочку в одиночестве.
Фитц шел на поправку медленно, как и предупреждала Микстура, и все же Софи волновалась, что что-то не так. Когда он вставал, у него кружилась голова, а от каждого глубокого вздоха кололо в груди. А от эликсиров, которые Микстура давала ему во время осмотров, становилось лишь хуже.
Софи начинала всерьез задумываться о предложении Кифа похитить Элвина. Но она понимала, что стоит подождать хотя бы до конца недели. Если после последней порции мерзкого чая Фитц не поправится, она первая бросится в Забытые города устраивать западню.
Не радовало ее и то, что Калла до сих пор не вернулась, а Коллектив не разрешал навестить Прентиса. Она предлагала помощь много раз, но ей постоянно твердили, что ментальную энергию нужно беречь. А когда то же самое предложила Делла, они согласились, и Софи изо всех сил старалась не обижаться.
Декс тем временем все время проводил со своим ветвителем, а Биана помешалась на Игги. Благодаря Дексу имп стал обладателем шелковистого синего меха, и каждое мгновение свободного времени Биана пыталась приучить Игги к вегетарианской диете.
Так что Софи осталась наедине с учебником для когнатов и прикованным к постели партнером по телепатии. Единственным полезным занятием, которое она смогла придумать, было помочь Кифу с воспоминаниями. С одной стороны, она отчаянно желала найти зацепку о плане «Незримых». С другой же, она безумно боялась возможной реакции Кифа.
– Ты так и не рассказал о воспоминании, над которым работал. – Она расхаживала по его комнате и рассматривала новые записки на стенах.
– Потому что оно было глупым. – Он схватил с пола смятую бумажку. – Я пытался понять, как она оставалась на связи с «Незримыми», и вспомнил, что у нее был браслет, который мой отец ненавидел, а значит, его подарил кто-то другой. Я решил, что это мог быть коммуникатор, но я не понимаю, как она им пользовалась.
Он расправил бумажку и показал Софи набросок браслета с круглыми сверкающими бусинами.
