– Потому что люди потеряли право на нашу помощь, когда нарушили мирный договор и развязали войну. Мы пытались помогать им и после этого, но они брали наши дары и превращали их в оружие, или в инструменты политической пропаганды, или в отвратительные влажные химические пирожные. Поэтому я понимаю, почему нам пришлось прекратить. Но наблюдать было тяжело.
– Могу представить. – Делла все еще держалась за живот. – Люди – такие хрупкие существа.
– Воистину, – согласился Гранит. – Я часто задаюсь вопросом, каково жить, понимая, что тебе уготовано всего семьдесят-восемьдесят лет. Может, поэтому они ждут девять месяцев и начинают считать с момента рождения. Как только их часы начинают тикать, назад дороги нет.
– Это одно из самых поразительных явлений, встреченных мной за время жизни с людьми, – кивнул мистер Форкл. – Каждое поколение сбрасывает свои проблемы на следующее, потому что у них просто не хватает времени во всем разобраться. Думаю, если бы они могли увидеть общую картину, то перестали бы разрушать себя и свою планету.
Софи вспомнила мысли, которые слышала в детстве. Смерть и правда была вечным спутником человека. Может, не будь ее, они бы больше беспокоились о других и не спешили в своих деяниях.
И все же ночью, ворочаясь в постели без сна и размышляя, как пройдет первый день в Эксиллиуме, Софи не могла не задуматься, не влияет ли на эльфов их бесконечная жизнь точно так же, как на людей влияли их отмеренные года.
Может, если бы в Совете – и даже в «Черном лебеде» – не знали, что впереди их ждет еще много столетий, они не стали бы отсиживаться и игнорировать проблемы?
Чем больше она об этом думала, тем больше понимала, как важны разные точки зрения. И, может, ради этого она и была создана.
Девочка из двух миров, видевшая безрассудство и торжество обеих сторон.
И ее задачей было хорошенько встряхнуть мир и привнести в него что-то новое.
– Биана была права, эти маски странно пахнут, – наморщил нос Киф, когда все пятеро перенеслись к Эксиллиуму.
Кристаллики на бусинах испарились, едва они оказались на склоне туманной горы. Резкий ветер обжигал их щеки, пока они поднимались вверх по каменистой тропе, а окружавшие их деревья казались нормальными и здоровыми.
– Признаков чумы нет, – сообщила Софи, не зная, радоваться или расстраиваться. Если нет самой чумы, значит, не получится найти и причины ее возникновения.
– Ну так, эм… а где школа? – спросила Биана. – Может, мы не туда прыгнули?
– Как? – поинтересовался Декс. – Бусины нас сюда перенесли.
– И правда. – Но Софи не видела ни других учеников, ни признаков того, что здесь кто-то был. Ни единого следа не отпечаталось на земле, ни единого голоса не было слышно вдали. – Если мы заблудились…
– …то мы просто спрыгнем со скалы, – закончил ее мысль Фитц, – и телепортируемся как можно ближе к Аллювитерре.
– Или Софи перенесет нас в Фоксфайр, – предложил свой вариант Киф, – и мы будем бегать по коридорам и орать: «ВЫ ОТ НАС ТАК ПРОСТО НЕ ОТДЕЛАЕТЕСЬ!»
– Хороший план, – одобрил Декс.
– Согласна, – закивала Биана.
– Ну еще бы. Мои планы гениальны.
Тропа петляла и привела их к каменистой платформе, затянутой таким густым туманом, что не было видно земли. Огромная черная металлическая арка, сплетенная из железного терновника, нависала над проходом.
– Тут жутковато, – прошептал Декс. – Думаете, мы пришли?
Софи указала в центр арки, где виднелся знакомый крестообразный символ:
– Хорошо. С этого момента мы не высовываемся, а если что-нибудь найдем, то…
Ее указания переросли в вопль.
Толстая веревка обвила ее лодыжку и дернула вверх, прочь от земли, подвесив ее вниз головой под аркой. Друзья повисли рядом, пытаясь вырваться.
– Добро пожаловать на Разделение! – раздался откуда-то из тумана хриплый женский голос.
Дымка рассеялась, и вперед выступила фигура в красном плаще с капюшоном, вслед за которой вышли еще две: в синем и в пурпурном плащах.
– Вы должны суметь освободиться, – обратилась к компании друзей эльфийка в пурпурном плаще. Ее голос был жестче предыдущего. Сдержанней.
– Правильного ответа не существует, – добавил эльф в синем плаще высоким гнусавым голосом. – Но световые прыжки не считаются. Вам нужно распутать или разорвать веревку. И выбирайте с умом. Это определит, кто из нас станет вашим инструктором.
От притока крови у Софи заболела голова, а обвитая веревкой ступня онемела. Она попыталась подтянуться и достать до узла, но не смогла согнуться даже наполовину.
Почему в фильмах все казалось так легко?
– Есть успехи, ребята? – спросил Фитц, у которого явно не возникло проблем с подтягиванием. Он подергал веревку дрожащей рукой. – Узел нереально развязать.
– Еще немного, – сказал Киф.
Софи попыталась посмотреть на него, но ей мешал Декс.
Киф пару раз пробормотал «ай», а потом завопил:
– ДУМАЕТЕ, СМОЖЕТЕ МЕНЯ УДЕРЖ…
Его прервал громкий треск, и он проорал несколько слов, из-за которых в Фоксфайре ему дали бы месяц отработок, но прервался с громким хрустом.
– Ты в порядке? – окликнула Софи.
– Бывало и лучше, – простонал Киф. – Я как-то забыл подготовиться к падению.
