Она поправила ворот жилета и случайно коснулась приколотой к нему броши, где на фоне пасмурного неба была изображена половина темного силуэта. Вторая его половина переходила в волнистые линии всех цветов радуги.
– Это потому что я эмфанист? – спросила Биана.
Гранит кивнул:
– Ваши броши отражают ваши таланты.
– То есть Софи придется носить все четыре? – уточнил Фитц. – Тогда ее все сразу узнают.
– Мы обращались к Магистрату с тем же вопросом, – посмотрел на него мистер Форкл, – но они ответили, что броши талантов обязательны для всех.
– Я думала, что навыки в Эксиллиуме важнее талантов, – заметила Софи.
– Так и есть, – согласился Гранит. – И именно поэтому нужно носить броши. Инструкторам нужно видеть, на что ты способна с рождения, чтобы понять, не жульничаешь ли ты.
– А еще это мера предосторожности, – добавил мистер Форкл. – Так сразу видно, какими силами обладают остальные заблудшие. Инструкторы внимательно следят за тем, кто на что способен.
– Кстати об этом. – Гранит достал из сундука пачку толстых серых конвертов с одинаковым крестообразным символом. – Проверьте, правильно ли мы заполнили документы, и мы отправим их обратно в Магистрат.
– Вы уверены, что стоит разглашать столько личной информации? – с сомнением произнесла Делла, читая через плечо Бианы.
– Приходится, – вздохнул мистер Форкл. – Записи нужны на случай, если вам когда-нибудь разрешат вернуться в Фоксфайр.
Софи фыркнула.
– Не смешите меня.
– Кто знает, – заметил Гранит. – Тимкин Хекс вот вернулся, хотя сослали его в связи с большим скандалом.
Софи нахмурилась, вспоминая сплетни, которые слышала.
– Я не знала, что он возвращался в Фоксфайр.
– Только на последние несколько недель, чтобы выпуститься вместе с одноклассниками, – пояснил Гранит. – Случай был незаурядный. Возможно, когда-нибудь Тимкин тебе расскажет.
– Да, конечно, позовет меня попить пышноягодного сока с маллоумелтом, – пробормотала Софи. – Только сначала попросит называть его дядей Тимкином.
Софи терпеть не могла семейство Хексов. Их дочь Стина была худшей задирой во всем Фоксфайре, а оба родителя всегда стремились оклеветать Софи больше остальных.
– Ты удивишься, – сказал Гранит, – но, несмотря на тяжелый характер Тимкина, вы оба придерживаетесь одного взгляда на текущие действия Совета. Возможно, после учебы в Эксиллиуме ты начнешь его понимать.
Софи очень в этом сомневалась.
А еще ей совсем не хотелось задумываться, что про нее сейчас говорят Хексы. Стина всегда твердила, что Софи окажется в Эксиллиуме, а теперь «Софи Элизабет Фостер» было вписано в соответствующую графу заявления на зачисление, где также значились ее рост, вес, цвет волос, глаз и множество другой личной информации.
– Почему у меня в анкете написано, что я живу в Изогнутом лесу? – спросил Киф.
– У вас у всех так написано, – объяснил мистер Форкл. – Им нужно было знать, куда отправлять вас после школы. Мы не могли написать Аллювитерре, так что Калла будет встречать вас в Изогнутом лесу и провожать домой.
– Он же не на Нейтральных территориях? – Софи беспокоилась о чуме.
– Нет, он расположен в Запретных городах, – отвел ее подозрения мистер Форкл. – Это одна из «нераскрытых тайн», над которыми люди ломают головы. Калла специально выбрала этот лес.
Он передал им по амулету с овальными кристаллами с единственной гранью. Софи повязала его на шею рядом с бусиной Эксиллиума. Ее коллекция подвесок все росла и росла.
– А почему у Фостер в графе «Таланты» написано «и так далее»? – спросил Киф, хотя Софи даже не заметила, когда он успел взять ее документы. – У меня написано просто «Эмпат». А у нее перечислены четыре способности и написано «и так далее». Значит, у нее есть еще скрытые таланты, да?
– Это просто «и так далее», ничего больше, – заверил его мистер Форкл.
– Пф, и почему я вам не верю? – поинтересовался Киф, а Софи выхватила у него документы. – Пожалуйста, скажите, что она не очарователь, а то все станет слишком сложно.
Киф продолжил перечислять таланты, которые хотел и не хотел бы увидеть у Софи, и она понимала, что ей стоит его послушать. Но на глаза попалась куда более значимая строка.
В графе «Семья» четкими крупными буквами было написано:
МИСТЕР ЭРРОЛ Л. ФОРКЛ.
Софи откинулась на стуле, пытаясь отдышаться.
Когда-то она задумывалась, не мог ли мистер Форкл быть ее отцом, но со временем решила, что нет. Ей не верилось, что родной отец стал бы ставить над ней эксперименты и постоянно бросать – и тем более смотреть ей в глаза при каждой встрече и ничего не говорить.
– Вы? – спросила она мистера Форкла. – Все это время им были вы?
Морщинка пролегла на его лбу. А затем он все понял.
– Я не тот, кем ты меня считаешь.
– А кем она вас считает? – спросила Биана, а Фитц выхватил документы из рук Софи.
У него распахнулся рот.
– Он… ее отец.
– Нет.
– Тогда почему вы вписали себя в графу «Семья»? – спросил Фитц.
