— Они в это время находились в эвакуации в Кемерово. Галя вела дневник, в котором 10 мая 1943 года она пишет: «Узнала (из письма мамы из Куйбышева) про большое несчастье. Папа в своем госпитале узнал раненого Алексея (родственника из Харькова. — А. В.). Алексей рассказал папе, что он прочёл в газете Правда от 28/II, что дядю Сережу, жену Алексея, мать и тещу расстреляли (речь идёт о расстреле немцами Сергея Солодовникова и его родных за связь с партизанами). Какой ужас. Что с бедной семьей дяди Сережи (женой и двумя детьми), живы ли они? Проклятые изверги эти немцы. Надо мстить этим проклятым гадам за родных, за маленького брата Юрочку и Верочку. Мерзавцы! Не пройдёт им даром пролитая кровь малюток и их отцов! Будем их бить до конца!» А вот запись от 8 июня: «Утром бабушка прибегает с сияющим лицом: “Галочка, папа приехал!” Я попятилась и не поверила своим ушам. Не знала, за что схватиться. Это было 14 мая часов в 11, в пасмурный дождливый день Прибежала. Вот вхожу в квартиру, в коридор… Открываю комнату, и там стоит папа. В военной форме, похудел, поседел… Бросаюсь ему в объятия, папочка милый! Оказывается, папа приехал забрать всех нас с вещами». Запись от 10 сентября: «Мы уже живём в госпитале. Здесь очень хорошо. Во-первых, есть библиотека, кино, столовая, хлебный магазин и чудный сад. Замечательный воздух. Горданочке уже скоро годик, она уже ходит… Потом ещё огромное известие: Харьков снова наш, и вообще наши перешли в наступление и очистили весь Донбасс». 15 октября: «Случилось ужасное несчастье. От Алексея получили письмо из Харькова… Вести очень печальные. Тёти Веры, тёти Саши и любимого моего дедушки Владимира Александровича нету в живых, они умерли с голоду. Бедные старики, их постигла жуткая смерть. Мусю убило бомбой, когда она ехала в Харьков из Брянска перед взятием, чтобы забрать Леночку, и бедняжка Леночка осталась сироткой. Малютка, у неё нет ни папы, ни мамы, ни её любимых бабушек… Вот какой ужас. Мне еще больше хочется в Харьков. Я думаю весной ехать туда по окончании школы. Учусь уже в 9 классе. От Иры получила 2 письма, в которых она тоже пишет ужасы, которые случились в жилкопе. Во-первых, Нарыжная Света тоже сиротка, ее мать убили. Нина Подщеколдина была очень серьезно ранена и лежала в больнице. Неизвестно, выжила ли? Ее мать немцы увезли в тыл, а отца Нины убили на фронте. Сергиенко Шуру, Пояркова Володю тоже увезли в тыл немцы. Кошелева Коли мать и Ураловы умерли с голоду. Коля Ильин был в плену у немцев и сбежал из плена, и снова на родине. Капустик Иван был в партизанском отряде, а Жана Головацкого убили в отместку за его отца. Вот ужасы. Боже, как подумаешь, то сердце сжимается». На Новый год 2 января 1944 года Галя пишет: «Вот и настал Новый год 1944. Недавно, кажется, была в Белграде в 1935 году, в начале 1936. Совсем вчера, кажется, жила в Харькове, была маленькой девочкой и мечтала стать 17 или 16-летней девушкой, а вот сейчас и себя не узнаю… я стала больше и выше своей мамы. Из Харькова много известий. Какое счастье! Тетя Нина (жена расстрелянного фашистами Сергея Солодовникова) с детьми жива и здорова. Они съели 11 собак, 4 кошки, 1/2 лошади и много всякой несъедобной гадости. Ужас такой претерпели они там, бедные. А про дядю Сережу и вспоминать ужасно. Наши все старики погибли. Мне они часто снятся. Какая ужасная судьба постигла их. Какая была чудная, культурная семья. А бедный, чудный дедушка Владимир Александрович. Он так любил меня. Он все мечтал дожить до моей свадьбы и выпить чарочку… Как-то в голове не вмещается, что в течение нескольких лет такая большая семья исчезла совершенно, и остался только отпрыск этого огромного семейства, Леночка, которой суждено жить одной среди чужих людей.
— Леонид Леонидович был уже за линией фронта?
