Пересчитав каждую ступеньку, Брилл кубарем скатилась по лестничному маршу, со стоном растянувшись у его подножия: ее голова покоилась на нижней ступеньке. Зрение сжалось в серый тоннель, помутневшим взором она вглядывалась в перевернутые вверх дном и казавшиеся бесконечными лестницы. Над ней склонилось расплывающееся лицо кричащего изо всех сил Эндрю… и в этот миг чернота полностью поглотила ее. Сделав осторожный вдох сквозь боль, пульсирующую в каждом дюйме тела, Брилл погрузилась в уютные объятия тьмы.
Ее последняя ясная мысль сконцентрировалась на ушедшем счастье. «Эрик…»
Эхо резко оборвавшегося лихого крещендо наполнило самые темные пространства подвалов под оперным театром. Руки Эрика застыли над клавишами, позволяя мрачным нотам раствориться в никуда, пока сам он упирался невидящим взглядом в верхушку канделябра своего недавно отремонтированного органа. Когда к его конечностям медленно вернулась подвижность, Эрик, нахмурившись, повернул голову в сторону, его руки медленно соскользнули со слоновой кости на колени. Развернувшись на гладком дереве табуретки, чтобы окинуть взглядом главную залу своего жилища, Эрик искал тени там, куда не дотягивался свет свечи.
— Эй? — позвал он в пустоту комнаты, почувствовав себя идиотом, когда ответило лишь печальное эхо его собственного голоса.
Покачнувшись, Эрик встал и провел рукой по левой стороне лица, продолжая ощупывать комнату взглядом. «Могу поклясться, что только что слышал, как кто-то произнес мое имя… Должно быть, это одиночество в конце концов свело меня с ума». Чувствуя себя так, словно у него под кожей что-то ползает, Эрик энергично потер ладони. Ощущение панического ужаса сжало его желудок, но он попытался взять себя в руки.
В последний месяц или около того Эрик наконец-то исцелился от томительной потребности быть рядом с людьми и снова удалился в холодные глубины своего подземного владения. Внизу, во мраке глубочайших подвалов Оперы, он смог наконец успокоиться, смог забыть. Он больше не ощущал притяжение людей, живущих и работающих в здании над ним. Теперь Эрика устраивало и собственное общество, ну, или он так думал. Если он слышит голоса, это было не слишком хорошим знаком. А хуже всего, он боялся, что узнал мягкие интонации, с которыми было произнесено его имя. Эрик готов был поклясться, что некая ирландка находилась в этой комнате рядом с ним. Но, к счастью, миг его помешательства был краток. Уже сейчас, пока он стоял, пристально вглядываясь в черную воду подземного озера, его пульс возвращался в норму.
Постукивая пальцем по ямочке на подбородке, Эрик повернулся и подхватил другой рукой ближайшую лампу, затем, повинуясь внезапному порыву, прошествовал к кромке темной воды и прыгнул в поджидающую его лодку. Споро отталкиваясь шестом в тишине озера, он мрачно улыбнулся знакомому пламени, разгоревшемуся между плеч. Не задумываясь об этом, Эрик бесшумно плыл под темными сводами к противоположному краю озера. «Возможно, я слишком долго оставался наедине с собой. Возможно, пришло время провести час-другой над землей. Просто чтобы убедиться, что я не совсем рехнулся», — думал он, закрепляя лодку.
Выпрямившись, Эрик сдернул лампу с носа лодки и, выйдя из тьмы, начал пробираться сквозь запутанную череду лестниц и коридоров. С каждым преодоленным пролетом он все четче различал приглушенные звуки людской жизни. Осмотрительно скрываясь в самых темных углах оперного театра, подальше от любопытных глаз, Эрик лез верх, пока не взгромоздился на свое любимое место высоко над сценой.
По царившему на сцене относительному запустению он заключил, что уже довольно поздняя ночь. Не спала лишь пара уборщиц, подметавших заново отстроенную сцену. Вздохнув и склонив голову набок, он прислушался к болтовне женщин. Знакомый прононс родного языка действовал до странного исцеляюще, окончательно расслабляя остатки тревоги в его животе. «Это не слабоволие — потребность время от времени слышать чей-нибудь голос, хотя бы недолго. Я был неправ, отсутствуя так долго».
Одна из работавших внизу женщин вдруг потрясенно ахнула, отвлекая его от раздумий. Глянув вниз, Эрик не смог удержаться, чтобы не подслушать их разговор, гадая, что так поразило женщину.
— Все говорят об этом. Не могу поверить, что ты так и не увидела его! — воскликнула старшая из женщин, постукивая по полу своей метлой.
Хмуро посмотрев на товарку, более молодая светловолосая женщина покачала головой и пожала плечами.
— Мне было чем заняться. У меня не было времени, чтобы сделать перерыв и пойти поглазеть на какого-то мужчину.
— Что за глупость, — упрекнула ее женщина постарше. — И он не был просто каким-то мужчиной. Он был очень красивым. Рыжие волосы и самые прекрасные зеленые глаза, какие я когда-либо видела. К тому же иностранец.
Резко выпрямившись высоко над их головами, Эрик прислушался тщательнее, ощутив укол любопытства. «Иностранец с рыжими волосами и зелеными глазами… по описанию очень похоже на Коннера. Что за странное совпадение».
