Когда палец Брилл прошелся от его лба вниз по левой щеке, остановившись лишь в уголке рта, тело Эрика пронзила дрожь. Пригвожденный к месту опьяняющей силой ее нежного прикосновения, он понял, что поворачивает лицо навстречу ее руке. Мгновение спустя он медленно встретился с Брилл взглядом. Неотрывно следя за каждым его движением этими своими всезнающими серыми глазами, та провела самыми кончиками пальцев по его нижней губе, послав вдоль его хребта кипящую волну ощущений. Встряхнувшись, Эрик отпрянул от ее прикосновения и поднялся на ноги — его сердце бухало в груди, а к щекам приливала кровь. «Что я делаю? Она пьяна, она не понимает, что творит…»
— Думаю, тебе стоит пойти спать… — неровным голосом сказал он, потерев рукой лицо в попытке восстановить самообладание.
Пожав плечами, Брилл наклонилась вперед и потянула за его брючину, вновь игнорируя его слова.
— Прости, что была такой вредной, Эрик. Думаю, это потому что иногда ты слишком меня смущаешь.
Всмотревшись в нее сквозь растопыренные пальцы, он вздохнул:
— И что? Сейчас ты не смущена?
— О нет… сейчас все предельно ясно. Вот почему мне надо кое-что тебе сказать. Понимаешь, я не хочу вести себя как идиотка, как это делает мой брат. Хотя, кажется, он начинает исправляться. Но когда-то давно я пообещала себе, что никогда больше не полюблю другого… но я не вполне уверена, что в нашей воле принимать такие решения. И отец Томас сказал мне сегодня, что я брала на себя роль божьего суда в отношении тебя… а я этого даже не осознавала. Люди могут отыскать прощение за свое прошлое, и твое прошлое не исключение… я не должна была так отвратительно обращаться с тобой, — с серьезным видом бубнила Брилл, перескакивая с французского на гаэльский и обратно, пока Эрик не нагнулся и не помог ей встать.
— Ты ведь понимаешь, что все это — полная бессмыслица, верно? — спросил он, воздев ее на ноги и осторожно отодвинувшись, когда она вновь попыталась заключить его в объятия. «Ей правда надо перестать это делать…» — подумал он, с тревогой наблюдая, как она неуверенно покачивается.
Махнув рукой в его сторону, Брилл прижала палец к губам:
— Чшш… не говори так громко!
— Я говорю негромко, — со смехом откликнулся Эрик, не в силах оставаться безучастным перед лицом разворачивающейся перед ним уморительной сцены.
— Ну, тогда подойди сюда… думаю, я собираюсь завалиться на тебя, сумасшедший, — потребовала Брилл тоном, напоминающим ее обычное здравомыслие.
Долю секунды поколебавшись, Эрик прерывисто вздохнул. «Ладно, Эрик… Держись… просто… просто держи себя в руках. Это Брилл… женщина, которая стала твоим другом… Не думай о том, какие фантастические ощущения дарят ее руки, обнимая тебя». Но глубоко внутри он знал, что это оправдание долго не протянет. С того момента, как он увидел, как она вошла в двери Оперы, что-то между ними изменилось. Долгое отсутствие и просачивающийся гнев лишь добавили в их отношения новую и опасную грань. В каждом их пересекающемся взгляде, под самой поверхностью, сквозила отчаянная жажда. «Друг… самый близкий друг».
Эрик нежно взял Брилл за руку.
— Тебе действительно пора в постель. Осмелюсь предположить, что завтра ты будешь чувствовать себя ужасно.
Подковыляв ближе, с легкостью переплетя свои пальцы с его, Брилл прислонилась к его плечу.
— Да, но сейчас я чувствую себя прекрасно! — без запинки ответила она, кладя свободную руку ему на грудь. — Веди! Время отправляться в постель!
— Да, что ж… — сказал Эрик, уворачиваясь от ее прикосновения, и шагнул вперед, медленно ведя Брилл по коридору.
Некоторое время они шли ровно, пока координация Брилл не начала ухудшаться. Даже с поддержкой Эрика ее ноги стали заплетаться: она так часто спотыкалась, что в итоге он сдался и обхватил ее рукой за талию. Когда же он попытался ускориться, обнаружив, что тесный контакт приводит его в чрезвычайное смятение, Брилл начала хихикать. Опустив на нее взгляд, чтобы посмотреть, что такого смешного она нашла, Эрик вновь осознал, что ее дурашливость вызывает у него невольную улыбку.
— Это все так странно. Призрак Оперы практически несет меня обратно в мою комнату… присматривает за мной. Спасибо, Эрик… особенно после того, что я наговорила раньше, — наконец сказала Брилл, крепче ухватившись за его пиджак, когда ноги вновь подвели ее.
— Не благодари. Все, что ты сказала, было правдой. Никогда не имел удовольствия иметь в своей жизни кого-то, кто не боится быть со мной честным. Конечно, пока не встретил тебя.
Подняв голову, чтобы посмотреть на него, Брилл перестала улыбаться, и ее глаза потемнели, когда она заметила его смущение.
— Не знаю, почему мне потребовалось столько времени, чтобы осознать это, — выдохнула она.
— Что осознать?
— Что я люблю тебя, — быстро ответила Брилл мягким голосом, ласкающим его уши с каждым словом.
Остолбенев, Эрик прикипел глазами к ее лицу, уверенный, что ослышался.
— Что?
— Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, — повторила Брилл, с каждым повтором останавливая и вновь запуская его сердце.
— Не говори этого… — тихо взмолился Эрик.
