Без дальнейших разговоров Брилл привстала на цыпочки и приблизилась к нему, пока ее губы практически не столкнулись с его губами, и крепко прижались к ним — ее сладкое, с винным привкусом дыхание омыло его лицо. Застигнутый врасплох, Эрик мгновенно и без обычного своего колебания обвил руками ее талию. Брилл тут же принялась его целовать, каждым легчайшим движением губ пытаясь выдернуть из временного паралича. Эрик продержался лишь секунду, прежде чем сила его желания не сломила всякий контроль.
Все мысли в его голове разом рассыпались, впервые в жизни оставив его разум столь же пустым, как подвалы Оперы после заката. Он отстраненно ощущал, как руки Брилл скользнули вверх, чтобы обвиться вокруг его шеи, притягивая его ближе, притягивая само его сердце — и время остановилось. На секунду забыв, что не должен возвращать это прикосновение, что она, наверное, каким-то образом ошиблась, Эрик вздрогнул, и его руки сжались на ее талии, притискивая ее мягкое, податливое тело, на мгновение уступив желаниям плоти.
Качнувшись вбок в неистовом объятии, пара едва не перелетела через обломки декораций. Не обратив на это никакого внимания, они лишь притиснулись ближе, пока спина Эрика не ударилась о дальнюю стену, придав его разболтанным чувствам достаточно устойчивости, и он на миг отстранился — лишь затем чтобы углубить поцелуй. Отстраненно он услышал металлическое дзинь своей галстучной булавки, улетевшей куда-то в ночь, расстегнувшись, когда ищущие руки Брилл потянули за его воротник. Жар, разгоревшийся внизу его живота, расползался лесным пожаром, объяв разум пламенем и светом. Сквозь ревущее в голове сияющее пекло проносились образы, рисующие перед ним картины его жизни с того самого памятного момента, когда он ощутил себя по-настоящему живым, с того момента, как он встретил Брилл. Мысленным взором он видел ее, улыбающуюся ему поверх книги, и изящество, с которым она всегда укрощала его гнев. Глубоко в сердце он наконец-то ощутил себя целым.
Замедляя заданный ими лихорадочный темп, Эрик поднял руки к лицу Брилл, нежно гладя ее щеки и покрывая поцелуями ее совершенный рот. Углубляя заполнивший его колодец эмоций, это новое, более неторопливое тепло разливалось по телу, окутывая все его существо, пока он уже не мог сказать, где заканчивается он сам и начинается Брилл. Но этот миг сладчайшей наполненности долго не продлился, и грозный разум Эрика после столь длительного молчания вновь заработал на полную мощь.
Неохотно отодвинувшись, Эрик прижался лбом ко лбу Брилл. Тяжело дыша, они стояли так в темноте, цепляясь друг за друга, чтобы не упасть. «Что я наделал? Клянусь, я не должен был, но все равно сделал это…»
— Брилл, прости меня… Я не должен был воспользоваться случаем… я…
Остановившись посреди извинения, отчаянно стараясь собрать разбежавшиеся мысли, Эрик ощутил, как Брилл обмякла в его руках. Опустив взгляд, он осознал, что в извинениях не было необходимости — Брилл все-таки отключилась, продолжая цепляться за него даже в бессознательном состоянии. Прислонившись затылком к стене, Эрик взмолился послать ему сил, потом согнулся и поднял ее на руки. Пошатываясь, он побрел по коридору, позволив шоку хотя бы ненадолго приглушить бушующие эмоции. Дойдя до двери в спальню Брилл, Эрик тихо вошел, изо всех сил стараясь не разбудить Арию, посапывающую в детской кроватке у дальней стены. Быстро приблизившись к большей из двух кроватей, он уложил Брилл на матрас, аккуратно пристроив ее голову на подушку. Пристально глядя в ее спящее лицо, Эрик сделал глубокий вдох.
«Коннер сказал, что существует больше чем один вид любви, — онемело подумал он. — Наверное, завтра она и не вспомнит ничего. Пожалуйста, господи… не дай ей вспомнить… — Устало ссутулившись, Эрик закрыл лицо руками, только теперь ощутив на щеках влажные дорожки вызванных потрясением слез. — Это не должно повториться».
========== Глава 50: Слова и разговоры ==========
Брилл обнаружила себя висящей посреди холодной тьмы, пока ее разум лениво пробирался сквозь обрывочные мысли и полуоформленные образы. Она улыбнулась, когда в памяти всплыло волнующее ощущение того, как ее рот безбоязненно целует странно знакомые губы. Однако это ощущение не сопровождалось никаким образом, позволяя испытать обостренное чувство физического узнавания. Каждое движение, каждый вдох и звук пробуждали ее чувства, заставляя щеки полыхать, потому что даже не видя лица человека, которого целует, Брилл понимала, что точно знает, чьи губы столь страстно прижимались к ее губам.
