Опустившись на корточки возле кровати Брилл, он потянулся было, чтобы разбудить ее, когда его взгляд упал на ее спящее лицо. Застыв посреди движения, он со свистом втянул воздух и отвернулся, но было поздно — образ ее беззащитного лица уже намертво впечатался в его мозг. Перед сном Брилл оставила волосы непокрытыми, и теперь они веером разметались по подушке; ее губы в форме сердечка чуть размыкались при каждом выдохе. Сосредоточенно уставившись в пол, мысленно Эрик представил, как проводит пальцем по изгибу ее челюсти, по впадине шеи и вниз к… Прикрыв дрожащей рукой глаза, он судорожно вдохнул. «Боже мой… что со мной не так? Что случилось… я всегда был таким распутником, или это что-то новенькое?»
Брилл издала во сне тихий звук и повернулась на кровати, заставив Эрика вновь кинуть взгляд на ее лицо и застыть; все мысли в его голове резко остановились, пока он ждал, проснется она или же нет. Когда Брилл вновь замерла, он расслабился. Напряженность предыдущего момента прошла, и он взял себя в руки. Получив возможность изучать спящую женщину без смутной угрозы в лице собственных темных мыслей, Эрик жадно вперил в нее взгляд, сосредоточенно сведя брови вместе. И вскоре ему в голову пришло неизбежное сравнение.
Если бы год назад кто-нибудь спросил его, кто для него вернее всего олицетворяет красоту, ответ, конечно же, был бы «Кристина». Она обладала неподвластной времени и в то же время хрупкой красотой, которая не позволяла увидеть за лицом недостатки ее характера, ее юность и закрытый разум. Темные, бездонные глаза, создающие впечатление отзывчивости, глядели с лица, обрамленного буйными кудрями ровного и чистого цвета красного дерева. Эрику всегда нравились ее волосы, и он часто воображал, каким может быть ощущение, если запустить в них пальцы. «Словно это когда-нибудь происходило…» Но сейчас, наблюдая за спящей Брилл, он — возможно, впервые — осознал, насколько та ослепительно красива. «Странно… она настолько отличается от Кристины. Прежде я бы мог поклясться, что Кристина — самая красивая женщина, какую я когда-либо видел… но сейчас… — Там, где Кристина была тьмой, Брилл была светом. Ее волосы, прямые, как солома, были белыми, точно свежевыпавший снег, и все же Эрик припомнил, как его парализовало всякий раз, когда она распускала их. — А я думал, что мне нравятся кудри…» И, конечно, глаза Брилл, вместо того чтобы быть темными и загадочными, имели странный цвет морского тумана, ничего не скрывая, но все видя. Как вообще возможно рассматривать двух женщин столь разных и все равно столь ошеломительно красивых?
«Само собой, на самом деле вовсе не лицо делает ее такой привлекательной, — подумал Эрик, продолжая следить за тем, как спит Брилл. — Думаю, дело в ее личности. Я никогда не встречал такой умной женщины, как она. Осмелюсь предположить, что, дай ей возможность, она бы превзошла меня в любой области. Раньше мы часами дискутировали на самые разные темы. — Протрезвев от этой мысли, Эрик задумчиво скривил рот. — Вообще-то, теперь, когда я думаю об этом… я почти ничего не знал о Кристине, помимо ее любви к музыке. Наверняка же я должен знать что-то… Я любил ее как никого другого…»
Пока он пытался разобраться в этом странном открытии, Брилл вздохнула и приоткрыла глаз:
— Ты всю ночь намерен тут простоять? Довольно-таки смущает, когда за тобой наблюдают, пока ты пытаешься заснуть.
Удивленно ахнув, Эрик отпрянул и хлопнулся на задницу.
— Как давно ты проснулась?!
Открыв второй глаз, Брилл сонно зевнула.
— Всего минуту назад или около того. Знаешь, ты разговариваешь сам с собой, когда по-настоящему глубоко о чем-то задумываешься.
— Что? Это не так! — промямлил Эрик, поднимаясь обратно. «Боже… что, если это правда? Что я сказал?!»
— Но не переживай… ты всегда болтаешь бессмыслицу, — продолжила Брилл, словно он и слова не произнес. Медленно закрыв глаза, она натянула одеяло до подбородка. — Тебе что-то нужно? Или мне следует привыкать к полуночным визитам через зеркало?
«Полуночные визиты… хотел бы я… Проклятье, я опять это делаю!» Стиснув зубы, Эрик ощутил, как по его лицу поднимается жар. Тряхнув головой, он постарался определить по лицу Брилл, в каком она настроении, но понял, что в данный момент эта задача совершенно ему не под силу. «Она дразнит меня… определенно. Но она на меня не злится? Она должна злиться, разве нет? Я кричал на нее, как безумный».
— Я пришел, чтобы извиниться перед тобой…
Размеренно кивнув, Брилл снова зевнула.
— Да, я знаю. Я рассчитывала, что ты в конце концов так и поступишь. Почему ты так долго ждал?
— Я не осознавал, что уже так поздно.
— Был занят тягостными раздумьями? — легкомысленно спросила она и открыла глаза, чтобы посмотреть на него сквозь тьму — их характерный серый цвет потерялся в царившей в комнате темноте.
