Просветлев при этих словах, Джеймс торопливо кивнул — чем дольше он стоял перед Брилл, тем все более и более странным становилось его поведение. Непонятная смесь волнения и даже слабого страха придала его глазам остроту, которую Брилл до этого не замечала.
— Именно!
— Что — именно? — спросила Брилл, еще сильнее сбитая с толку.
— Что ж, я наблюдал за вами некоторое время… Кажется, вы довольно славная женщина… как-никак в большинстве случаев вы способны выдерживать нрав Карлотты. И, ну, если вы не планируете идти на маскарад, я бы очень хотел знать, где вы собираетесь провести время после спектакля. Я намерен вечером держаться поближе к вам… — Сделав паузу, тенор, видимо, сообразил, насколько развязно это прозвучало. — Э… нет… простите, это прозвучало… м… довольно….
Постепенно снизошло озарение, и когда до Брилл дошло, что этот человек пытается пригласить ее на танцы, ее рот понимающе округлился в идеальную «о». «По крайней мере, думаю, именно это он пытается сделать». Чувствуя себя идиоткой уже второй раз за неполных полчаса, она подняла обе руки, чтобы остановить сбивчивую речь Джеймса.
— Благодарю за приглашение, месье, но я едва вас знаю. Простите, но я вынуждена вам отказать.
Темные брови Джеймса, густо подведенные черной краской, быстро нахмурились.
— Я обидел вас…
— Нет, месье. Я не обижена, но по-прежнему не желаю позволять вам продолжать в том же духе, — медленно сказала Брилл, пытаясь подобрать вежливое завершение этого разговора. — Еще раз спасибо, но я… — Увидев стоящего поблизости отца Томаса, Брилл подумала было пойти и поговорить с ним, чтобы сбежать от Джемса, но затем тот уловил ее намерение и двинулся, дабы задержать ее.
Быстро выбросив руку, Джеймс схватил Брилл за предплечье, его длинные тонкие пальцы несколько грубовато впились в ее кожу.
— Нет, не уходите. Вы все неправильно поняли. — В его горле зарождалось рычание, глаза не отрывались от лица Брилл. — Я неправильно выразился.
Пытаясь высвободиться, Брилл быстро огляделась, чтобы проверить, не привлек ли этот глупец зевак, мечтающих поглазеть на скандал.
— Мистер Тернер… отпустите меня, месье!
Шагнув ближе к ней, Джеймс чуть склонил голову набок, его обычно туповатые глаза сверкнули какими-то яркими и не поддающимися описанию эмоциями.
— Ну же, просто выслушайте меня хоть секунду!
Повернув голову вбок, Брилл старалась увеличить расстояние между ними. Тенор стоял к ней так близко, что она ощущала жар его тела даже через ткань платья, чуяла исходящий от него запах нервного пота. Брилл хватило доли секунды, чтобы почувствовать себя невероятно неуютно от его близости, но прежде чем она успела хотя бы открыть рот, чтобы сказать этому человеку, что он перешел всякие границы, она увидела, как алчное выражение лица Джеймса схлопывается само в себя. Он вдруг резко отвел от нее глаза и уставился в точку над ее правым плечом, все его лицо мгновенно лишилось красок. Даже не оборачиваясь, Брилл ощутила возникшее сзади мрачное, зловещее присутствие — очень знакомое мрачное, зловещее присутствие.
Над ее плечом протянулась затянутая в белую перчатку рука и пихнула Джеймса с достаточной силой, чтобы тот отлетел на несколько шагов.
— Мадам сказала отпустить ее, свинья! — угрожающе прорычал низкий голос, так близко от Брилл, что ее волосы колыхались от каждого яростного выдоха, посылая восторженную дрожь по нервным окончаниям — она сразу же узнала, кто ее спаситель. — Еще раз тронешь ее, и я тебе руки вырву! — Затем сильные пальцы крепко обхватили плечо Брилл, утягивая ее в сторону и прочь от Джеймса Тернера, пытающегося подняться при помощи отца Томаса.
Позволив увлечь себя сквозь толпу, Брилл быстро глянула через плечо. Мужчина позади нее был одет в костюм одного из демонов Мефистофеля в «Фаусте»: весь в черном с головы до пят, все лицо закрыто черной гримасничающей маской, оставляя открытым лишь насупленный рот. Брилл не видела ни одной характерной черты его лица, но по-прежнему знала его — знала так же уверенно, как собственные мысли. «Эрик…»
По ее нервам неслась дрожь возбуждения с легкой примесью страха. Она никогда прежде не видела его на публике, где столь многие могли увидеть их вместе и, возможно, узнать его. Мчась на всех парах, с его рукой, все еще лежащей у нее меж лопаток, Брилл не могла не восхищаться легкости, с которой Эрик двигался сквозь толпу. Его природная грация хищника и эффективность широкого из-за длинных ног шага придавали ему флер уверенности, которая казалась по сути почти сверхъестественной.
Задыхаясь, Брилл послала Эрику встревоженную улыбку:
— Что это ты делаешь?
Не останавливаясь, тот скривился.
— Он лапал тебя, — выдавил он сквозь зубы. — Чертов певец трогал тебя.
