Отца Томаса явно не особо утешили слова Эндрю — он выглядел разбитым и не сводил расширившихся глаз с притаившейся фигуры месье Бьюмона.
— Милорд, вы знаете, я р… рад помочь во всем, что вам необходимо, из-за того, как вы помогли моей семье, но этот человек… Думаю, вы обманываетесь насчет его характера. У него на лице написано, что он преступник наихудшего сорта.
Изящно пожав плечами, Эндрю чуть склонил голову набок, разглядывая Арию со всей теплотой выползшей на охоту змеи. Забавно, что столь многое может зависеть от одной маленькой девочки. Все его планы, все надежды на будущее свелись к получению одного ничтожного ребенка. Подавив угрожавший вырваться неуместный смех, Эндрю прикрыл рот ладонью. «Прекрати… не смейся! Если ты это сделаешь, этот тупоголовый идиот-священник наконец-то смекнет что к чему… это если невыносимый скулеж Арианны уже не раскрыл все планы».
Не удосужившись поднять взгляд на священника, Эндрю медленно стянул с бледных рук дорогие лайковые перчатки.
— Что ж, вам, должно быть, наверняка известно, как выглядят подобные преступники, отец Томас. Если я правильно помню, вы сами были одним из них. — Медленно вертя перчатки между пальцами, он все-таки поднял свои похожие на жуков черные глаза и посмотрел прямо в глаза отца Томаса, с насмешливой улыбкой предлагая тому опровергнуть это. «Да, хорошо… напомни ему, как далеко он продвинулся… напомни ему, сколько он потеряет без меня».
Потупившись от стыда, священник крепче ухватил Арию, которую по-прежнему защищал.
— Я больше не тот человек, милорд. Я обрел мир в Боге и теперь живу, чтобы отпустить себе прошлые грехи. Вы знаете это… вы помогли мне покинуть то место.
— Да, а еще я помог вашей милой маленькой сестрице. Мы оба знаем, во что бы она превратилась, если бы я не вмешался. — Священник густо покраснел и резко вскинул широко распахнутые глаза, вновь встречаясь взглядами с Эндрю. — И, тем не менее, сейчас выясняется, что вы отказываетесь вернуть мне один маленький должок. Все, чего я хочу, это безопасность моей невесты… вновь вернуть себе мою семью. Я слишком многого прошу, святой отец, когда даже теперь я обеспечиваю капитал, который позволяет вашей семье благопристойно жить меньше чем в десяти кварталах отсюда?
На лице отца Томаса схлестнулись две мощные и примитивные силы, резко старя его мальчишеские черты. Придержав язык за зубами, Эндрю оставался нем, отдавая священника на растерзание внутренним демонам. Он знал, что у того два варианта. Он мог проигнорировать прожигающую совесть тревогу и передать Арию — или отказаться и рискнуть разозлить человека, который даже теперь удерживал его сестру от панели. Долгое, растянутое мгновение спустя Эндрю понял, что битва внутри святого отца подошла к своему жестокому концу, и приподнял уголки губ в самодовольной улыбке.
Сгорбившись под весом смятения, отец Томас виновато упер взгляд в пол.
— Нет, сэр, это не слишком много… — наконец сипло проскрипел он.
— Хорошо! — оскалился Эндрю. — Как я уже говорил, я и мой помощник позаботимся об Арианне. — Шагнув вперед — его глаза сияли мрачным торжеством, — Эндрю потянулся, чтобы провести пальцем по бледной щечке Арии. Девочка уставилась на него огромными остекленевшими глазами, слишком напуганная, чтобы отстраниться. Слегка нахмурившись, Эндрю остановился посреди движения. — Странно… — пробормотал он. — У тебя глаза матери, но… но… я все еще вижу, как из них на меня смотрит Джон — так же ясно, как будто он по-прежнему…
Эндрю осекся, не закончив, и отдернул руку от Арии, словно прикосновение к ее коже могло его обжечь. По его разгоряченному лбу мимолетно скользнули липкие призрачные пальцы, проморозив до костей. Яростно рванувшись вбок, Эндрю лихорадочно обшарил взглядом комнату, ожидая увидеть сумрачную фигуру в углу или знакомый проблеск обвиняющих глаз. Каждый мускул в его теле свился в узлы, ожидая удара, который так и не последовал.
С холодным безразличием наблюдая за его странным поведением, Бьюмон без затей шагнул вперед, чтобы вырвать Арию из рук отца Томаса.
— Ладно, довольно болтовни. Давай это отродье сюда.
Отойдя от него подальше, отец Томас помотал головой.
— Нет! Я не отдам ребенка тебе! Я обязан лорду Доновану, и моя совесть попросту не позволит такому, как ты, заботиться о невинном ребенке. Я вижу это в тебе… ты убийца.
Бьюмон по-волчьи ухмыльнулся, скаля зубы, его обманчиво неприметные черты за секунду преобразились в нечто чудовищное. Со смехом качая головой, он отступил и прислонился к стене — в его руке внезапно появился нож.
— Бог мой, он меня раскусил. А я-то думал, что надежно замаскировался, — заявил он с сарказмом, небрежно покручивая лезвие между пальцами.
Не найдя в тенях ничего потустороннего, Эндрю повернул голову вбок, послав Бьюмону извиняющийся взгляд; паника довела его гнев до точки кипения.
— Помолчите! Я устал от вашей болтовни, — прошипел он сквозь зубы, борясь за контроль, которого так быстро лишился всего секунды назад.
Частично утратив притворный юмор, Бьюмон оттолкнулся от стены, и выпрямился, крепче сжав оружие.
