– Вы никогда не задумывались над тем, – начал Кендалл, усаживаясь в кресло, – что лучше просто жениться на Саре, чем стреляться на дуэли с ее воздыхателями? В конце концов эти дуэли могут плохо кончиться.
– Но она не желает выходить за меня! – простонал Джеффри, падая на стул напротив Кендалла. – Я только что говорил с нею.
Кендалл посмотрел на него с укором.
– Вы ворвались в спальню моей дочери, разбудили ее, наговорили гадостей про Торрингтона, а затем предложили руку и сердце? И после всего этого Capa отказала вам, не правда ли?
– Я не подумал, – покраснел Джеффри.
– И окончательно запутался, – закончил за него Кендалл.
– Она сказала, что любит Торрингтона, – вздохнул Джеффри.
Кендалл снова улыбнулся.
– И, насколько я понимаю, вам это не очень нравится, верно?
– Этого вопроса я предпочел бы не касаться, – ответил Джеффри.
Кендалл вдруг стал серьезным.
– Итак, вы загнали мою дочь в угол. Это вы заставили ее сказать, что она любит Торрингтона. Неужели вам не понятно, что если вы будете и дальше продолжать в том же духе, то опять же именно вы вынудите ее на самом деле выйти за него?
– Да-а… Я начинаю понимать… – протянул Джеффри и досадливо поморщился. – Но почему вы не остановили меня, когда я ринулся ее будить?
– Разве вас можно было остановить? – усмехнулся Кендалл.
– Теперь я понимаю – вы просто развлеклись, глядя на меня, – с обидой сказал Джеффри.
Кендалл пожал плечами.
– А кто уверял, что питает к моей дочери исключительно дружеские чувства – и никаких других?
– Верно. Я и сам так думал, – согласился Джеффри и опустил глаза.
– Я просто старался не вмешиваться в ваши с Сарой дела, – добавил Кендалл.
– Ой ли? – рассмеялся Джеффри.
– Старался, – повторил Кендалл, и глаза его озорно блеснули. Затем он посерьезнел. – Вам известно о том, что у меня был долгий разговор с Равенвичем накануне его отъезда в Америку?
– Вот оно в чем дело, – удивился Джеффри. – А я-то никак не мог понять, почему так далеко – в Америку…
– Да, – ответил Кендалл. – Вообще-то Равенвич собирался в Париж, но я предложил ему другой маршрут. Поначалу он сопротивлялся, но потом понял, что у него нет выбора.
Джеффри с уважением посмотрел на Кендалла.
– Похоже, вы меня обскакали…
– Я не люблю действовать у всех на виду, – добавил с улыбкой Кендалл.
– А я не хотел бы оказаться среди ваших врагов, – улыбнулся ему в ответ Джеффри.
– Надеюсь, это никогда и не произойдет, – пообещал Кендалл. – Но при одном условии – вы не причините вреда Саре, договорились?
– Конечно, – улыбнулся Джеффри. – Я же знаю, что в противном случае вы обойдетесь со мной еще круче, чем с Равенвичем.
– Ну и прекрасно, – кивнул Кендалл. – Итак, к делу. Я слышал от надежных людей, что Торрингтон вовсе не так богат, как может показаться с первого взгляда. Разумеется, его дела не в таком беспорядке, как у Равенвича, но тем не менее. К тому же он слабохарактерный молодой человек. И это главная причина, по которой я не хочу видеть его мужем Сары. Он не пара ей.
– Конечно, не пара, – согласился Джеффри. Он быстро встал и низко поклонился Кендаллу. – Благодарю вас за то, что вы открыли мне глаза, милорд. А теперь позвольте мне нанести визит Торрингтону.
– Только если вы обещаете мне, что будете с ним предельно вежливы, – ответил с улыбкой Кендалл.
– Я постараюсь, – твердо заверил его Джеффри. – Обещаю вам.
Он еще раз поклонился и поспешил к выходу, где по-прежнему стояла охрана.
– Кендалл, не будете ли вы так любезны убрать отсюда ваших слуг?
– Виноват, – ответил Кендалл. – Про них-то я совсем забыл.
Capa сжимала в руке только что прочитанное письмо.
Невероятно! Торрингтон передумал. И дня не прошло с того момента, когда они договорились о помолвке, а он уже отказался от нее! Да еще так трусливо – письмом, избежав объяснения с глазу на глаз. Просит простить его, не считает себя достойным ее руки. В конце письма Торрингтон сообщил, что на время покидает Лондон, оставаясь при этом ее верным слугой и почитателем.
Конечно, он не достоин ее руки! Слава богу, о помолвке не сообщалось. О ней не знал никто, кроме самой Сары и ее отца, так что неприятностей у нее не будет. Capa с хрустом смяла исписанный листок.
Но Джеффри! Capa застонала. Вот уж кто теперь сможет вдоволь посмеяться над нею! Несравненная, от которой отказался даже этот надутый индюк Торрингтон!
Слава богу, что он сообразил уехать, иначе Capa свернула бы ему шею сама, своими собственными руками!
– Странно, – сказала Мелани, когда смолкла мелодия вальса. Она взяла Кендалла за руку и вместе с ним направилась к стоявшим вдоль стен бального зала стульям. – Capa сегодня даже не танцует. Это что-то небывалое.
Кендалл посмотрел в ту же сторону, что и Мелани, и слегка нахмурился. Capa разговаривала с Эсмеральдой так увлеченно, словно весь мир перестал существовать для нее.
Кендалл криво усмехнулся.
– Мне кажется, Джеффри сделал даже больше визитов, чем собирался. – Он покачал головой. – Этот парень все схватывает прямо на лету. Но боюсь, он слишком мстителен.
– О чем ты? – спросила Мелани.
