Я кивнула в знак благодарности и принялась торопливо промакивать влагу, при этом старательно избегая смотреть на ноэр-рана. И хотя я и предполагала, что подобное может произойти, в смысле, появление брата правителя, даже подготовила пару достойных фраз на этот случай, сейчас же не могла произнести и слова.
– Спасибо, ноэр-ган, и простите. С вашего позволения я пойду, – я отложила салфетку и тут же поднялась.
– Если желаете, – он вдруг тоже поднялся. – Вас благодарю за приятную компанию, нира.
– Взаимно, ноэр-ган, – я с улыбкой поклонилась.
– С нетерпением буду ждать вашего танца на балу, нира.
Ох…
Я снова улыбнулась и поспешила уйти, однако в последний момент не удержалась и взглянула на ноэр-рана. Наши глаза встретились, и меня вновь окатило горячей волной, заныло внизу живота. Я, отводя взгляд, быстро поклонилась ему и чуть ли не бегом устремилась прочь. Запретив себе вновь анализировать эти странные ощущения и думать о ноэр-ране, вернулась мыслями к его венценосному брату. Кажется, все прошло неплохо, но стоит закрепить сегодняшний результат на балу.
О боги! Могла ли я когда-нибудь подумать, что буду участвовать в подобном мероприятии? Соревноваться с десятком невест за мужчину, забыв о гордости и достоинстве… Да такое только в дурном сне могло привидеться. Впрочем, моя нынешняя реальность куда хуже самого ненормального сна.
Я успела лишь наспех поужинать, даже с Раминой и Тиной толком не смогла поговорить, и убежала на репетицию танца к Фаэлине.
Судя по всему, никто из невест пока не знал о моем приватном общении с ноэр-ганом, чему я была очень рада. А вот Фаэлина посматривала на меня с загадочной улыбкой, но ни о чем не спрашивала.
Уроки с Раминой не прошли зря, и я не уставала мысленно благодарить ее. Движения Пламенного танца удавались мне без особого труда, во всяком случае я точно была не в худшем положении. А вот кто удивил полным отсутствием грации и легкости, так это генеральская дочка Керлин. Она часто ошибалась, путалась, сбивалась с темпа, отчего очень злилась, притом не на себя, а на стоящих по соседству девушек.
Фаэлина отпустила нас, когда начало темнеть.
– У вас есть еще время до будущего вечера, чтобы подготовиться, – напутствовала она. – Потренируйтесь как следует и порадуйте всех нас и ноэр-гана лично своим прекрасным танцем.
Возвращаясь к себе, я решила сделать крюк и пройти мимо окон моей Анюты, чтобы хоть так стать к ней ближе. Однако я забыла, что именно с этой стороны находились и покои ноэр-гана. Сердце сорвалось, когда я внезапно увидела его, стоящим на балконе. Прятаться, убегать уже было поздно, тем более он тоже сразу заметил меня и… улыбнулся!
Я торопливо присела перед ним в поклоне, а после поспешила ретироваться.
Сердце уже взволнованно тарахтело. Он улыбнулся мне! Первый!
Это ведь можно расценивать, как хороший знак, правда?
Геральда выбило из сна в одно мгновение, точно удар поддых, и он резко сел на постели. За окном уже рассвело, и, обнаружив это, ноэр-ран испытал злость на самого себя: проспал! А это всегда дурной знак – день точно не задастся. Еще и этот бал, будь он проклят…
Геральд потер лицо, прогоняя остатки сна и любые воспоминания о нем. Он ненавидел, когда ему снилась та ночь. Ночь, о которой следовало забыть тотчас, когда он покинул ритуальный зал. Однако в последние дни Геральд все чаще возвращался к ней в мыслях. Его гложила неясная тревога, смута. А удручающие новости из некоторых провинций только усугубляли сомнения, что в нем бродили. И сегодня за завтраком Ламин принес очередное неприятное известие:
– На востоке после сильнейших ливневых дождей река Крея вышла из берегов, затоплены все близлежащие деревни, и даже часть Динтерия.
– Чем же мы так разгневали богов? – вздохнула Фаэлина, которая в эту минуту также находилась подле своих племянников. – То засуха, то потоп…
– Это должно скоро прекратиться, – раздраженно отозвался Санар, комкая салфетку. – Да и чем мы могли вызвать гнев богов, если у нас уже и нирина-ган есть!
По спине Геральда пробежал холодок, а Фаэлина, выдержав задумчивую паузу, осторожно поинтересовалась у Санара:
– А вы точно нашли того ребенка?
