— Так дедушка говорит, — больше не поднимая глаз на Мстиславу, пробормотала девка и выскользнула из избы.
Княжна лишь покачала головой и, оправляя одежду, с удовольствием прошла руками по своим мягким бокам и округлым бёдрам. Успокаивал ли старик плоскую, словно сушёная вобла девку, или просто был женоненавистником? Кто знает. Но невольное унижение ученицы колдуна ещё немного приподняло настроение Мстиши.
Впрочем, благостное расположение духа быстро улетучилось. Выйдя во двор и бросив взгляд в сторону клетки, Мстислава мигом помрачнела.
— Как, разве не хочешь муженька проведать? — усмехнулась Незвана и, нагрузив побледневшую Мстишу двумя пральниками и пешней, неторопливо пошла в сторону леса.
К реке вела хорошо протоптанная, но узкая тропинка. Крошечные мостки угрожающе скрипнули по весом Незваны. Умелыми уверенными движениями пробив успевшую зарасти полынью, Незвана, раскрасневшись от работы, скинула платок. Мстиша почти с сочувствием оглядела жидкую, даром что длинную косу.
— Ну, что смотришь, давай, берись за дело, — хмуро распорядилась девка, вываливая бельё из корзины.
Мстислава наморщила нос, брезгливо оглядывая несвежую кучу, а потом перевела взгляд на прорубь. Если вода, спрятанная под ледяным доспехом, не внушала княжне опасений, то от одного вида чёрной колышущейся ямы Мстишу пробил холодный пот. Чем дольше она смотрела на перехлёстывающую через край воду, тем труднее становилось дышать.
— Что это ты? — недоверчиво нахмурилась девка. — Позеленела как поганка.
С усилием отведя взор от полыньи, Мстислава вдруг почувствовала, как кружится голова. Всё перед глазами поплыло. Она принялась неловко расстегивать шубу, но, казалось, грудь одеревенела, и княжна не сумела сделать и вздоха. Гора грязного белья больше не занимала её. Всё, о чём княжна думала — лишь блестящая тёмная пучина.
— Ты что, припадочная?
Но Мстиша, оцепеневшая от ужаса, не могла вымолвить ни слова. Тело сковало, воздуха не хватало, а сердце колотилось резко и как-то неправильно.
— Смерть моя пришла, — только и сумела выдавить из себя княжна.
Незвана приблизилась к Мстиславе и с тревогой заглянула в глаза. Она вдруг положила ладонь Мстише на лоб и принялась вполголоса что-то шептать. Мстислава слишком ослабла, чтобы возмутиться, и просто осела на обледеневшую лаву, подчиняясь безмолвному приказу девки. Колдуньи. Потому что иначе отчего от одного прикосновения прохладной костлявой ладони сразу стало легче?
Через несколько мгновений Мстиша почувствовала, что снова может дышать. Незвана замолчала и, отведя руку, внимательно вгляделась в лицо княжны. Наверное, надо было сказать, что она не может подойти к воде, что она боится её, объясниться, но Мстислава не могла. Она и так показала свою слабость и теперь презирала себя за этот миг уязвимости.
Но, кажется, Незвана и без того что-то поняла. Покачав головой, она вернулась к полынье и начала окунать бельё в прорубь.
— Хоть пральником помоги, — бросила она Мстише, с трудом доставая из ледяной воды тяжёлые намокшие холстины. На её покрасневших руках проступили синие жилки.
— Что ты такое сделала? — превозмогая себя, спросила княжна, покорно берясь за валёк. Она никогда в жизни не стирала, поэтому просто слабо повторяла за рублеными движениями Незваны, которая принялась выколачивать ткань, хлюпавшую под мерными ударами.
Девушка хмыкнула.
— Ничего особенного. Так, словцо шепнула.
— Значит, ты тоже? Колдунья?
Лицо Незваны омрачилось.
— Обычно меня ведьмой кличут. Но да, кое-что умею. — Она опять усмехнулась, а глаза мстительно блеснули, так что у княжны по предплечьям пробежали мурашки.
— Тебя родители Шуляку в учение отдали?
Незвана остро посмотрела на Мстишу.
— Нет, сама пошла, — сквозь зубы пробормотала она и принялась колотить бельё с удвоенной силой.
Княжна удивлённо приподняла брови. Она вспомнила, как Ратмир рассказывал, что против собственной воли жил у волхва и не желал постигать колдовской науки. Но, видно, Незвана была слеплена из иного теста.
— Как же тебя отпустили? — искренне удивилась Мстислава. Отец никогда бы не отдал её в чужие люди, и ей трудно было представить, что в какой-то семье могло быть по-другому.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — отрезала Незвана и подкинула Мстише мокрую рубаху. — Лучше делом занимайся, а не болтай.
Мстислава обиженно поджала губы. Не то, чтобы ей была любопытна жизнь дремучей девчонки, но Мстише стало скучно, и она предпочла бы скоротать время за беседой. Работать было тяжело, но зато она согрелась, а от головокружения не осталось и следа. И всё-таки княжна держалась подальше от воды и старалась не смотреть в сторону полыньи. Впрочем, было полезно узнать, что Незвана умеет ворожить. Значит, с девкой стоило держать ухо востро.
Возвращаться было труднее — хотя на долю Незваны выпало куда больше работы, Мстиша всё ещё отходила от приступа, выевшего много сил, а мокрое бельё потяжелело в два раза.
