Эта демонстрация стала переломным моментом в отношениях Нодара и Федота. Федот требовал продать ему вещь и научить пользоваться, но Нодар был непреклонен, рассматривая перстень как семейную реликвию, и только жалел о своём опрометчивом поступке. Мамай начал вынашивать самые зловещие планы относительно своего уже бывшего друга. А Нодар, разумеется, очень быстро смекнул, что ему тут больше ничего не светит, кроме как оказаться закатанным под асфальт или залитым в одном из фундаментов многочисленных сооружений мамаевской империи. И в один из дней просто исчез. Без следа.
На этом история могла закончиться, если бы не два высококачественных фотоснимка. На них в числе прочих был запечатлён Нодар с красующимся на руке перстнем-криптлокатором. Мамай был уверен, что эта вещь уникальна и единственна во всем мире. И поиски Нодара не прекращал по сей день. Широкий круг доверенных лиц, не посвящённых в детали, а именно – какие свойства криптлокатора так привлекают шефа, – были наделены полномочиями искать изделие по фотографиям, прошедшим компьютерную обработку и во всех возможных деталях и ракурсах представляющим предмет поиска. В средствах при обнаружении чего-то похожего Мамай своих уполномоченных представителей не ограничивал…
Так, двое из них, специализирующихся на антиквариате и драгоценностях, напали на след в Москве, после чего профессор Хагинский угодил в руки старому дружку Мамая Хасану.
А Мамаев Федот Илларионович, он же Мамай, назвался Сержу, новому предполагаемому владельцу криптлокатора Нодара, Игнатом Васильевичем.
Но он ошибался, этот Игнат-Федот. Криптлокатор на руке Сергея Полехи был вовсе не тем же самым. И история его появления была совсем другой…
1.
– А почему же, Мусь, тебе не захотелось проследить прошлое дальше? – спросил Серж. – Ведь интересно же, какова судьба артефакта Рэнда до 1946 года. Ну, вручил советскому атташе странный подарок некий Бонзи… А сам-то он откуда его взял?
Полеха задавал вопрос пСходя, завершая «доставку» одного из ручейков прохладного источника в Замок Карабаса.
– А дальше не пускают. Я думала над этим. Что-то такое мелькнуло вроде, но неконкретное.
– Как неконкретное, Мариш? В этом деле «неконкретное» звучит некорректно…
– Видела только, как какой-то негр суетливо запихивает в рот клопа и проглатывает его.
– На прииске?
– В шахте – или как это у них называется? – под землёй, в общем. Наверное, чтобы пронести через контроль. Не знаю, проверяли рабочих или нет, но вынести находку ему как-то удалось, насколько теперь нам известно.
– Это был не сам Бонзи?
– Нет. Кажется, родственник его. Хотя и Бонзи работал на прииске.
– А год какой?
– Года не видела. Не знаю. Попробуй сам.
Серж сполоснул руки в ручейке, струящемся изо рта каменной бородатой головы, олицетворяющей людоеда-великана из сказки. Правда, она получилась больше похожей на голову льва, чем человека. Вода стекала в метрового диаметра резную чашу из белого мрамора и, переливаясь через края по ветвящимся желобам, орошала Маринину лужайку. Для равномерного распределения жидкости по всей площади пришлось делать незаметный на глаз уклон в сторону многочисленных дренажных отверстий в каменных стенах. В свою очередь отверстия выводили лишнюю воду в специальный сток длиною в 4 километра, ведущий в одно из подземных озер.
– Я пробовал, Мусь. Ты права. Дальше – как занавеска.
– Что же ты молчал? – сощурилась укоризненно Марина.
– Вот сейчас говорю.
– А зачем допрос устроил: что узнала дальше?.. Я и так видела, что ты «ходил» в прошлое. И ещё знаю, что всё пытаешься сигару рассмотреть.
– Да, – вздохнул Серж, – нам с тобой, наверное, и хочется порой утаить что-то друг от друга, да бесполезно.
– А зачем секретничать?
– Для разнообразия. По привычке. Всё время находиться на виду…
– Оскомину набьёшь, хочешь сказать?
Сергей обнял девушку.
– Ну, что ты, киска, я от тебя не устану, как и ты от меня. Новые свойства придали нам и новое видение друг друга. И эта новизна не иссякает. То, что для простого смертного…
– Да, – прошептала она, – у нас всё по-другому теперь. И время течёт по-другому, и мысли… Я часто путаюсь, где твои мысли, а где мои, – Марина засмеялась. – Вчера так смешно получилось. Ты только подумал, а не проведать ли Мамаева, как мы уже столкнулись нос к носу у него в доме.
– Мы не столкнулись.
– Ну, хватит подкалывать, я имела в виду эсвэ.
Новые словечки продолжали пополнять лексикон криптеров. Криптеры – это сами Серж и Марина, первые обитатели Крипты, созданной ими вселенной. Эсвэ, эсвизор – стереовидение, позволяющее наблюдать за кем угодно, когда угодно и как угодно далеко. Однако были исключения: не всё удавалось рассмотреть в прошлом, когда интерес касался инсектоидов – гипотетической цивилизации насекомоподобных существ, развившихся в сверхразумную кибернетическую расу ещё миллионы лет назад, до появления на Земле вида Хомо Сапиенс.
