– Кто ты?! – снова закричал он, но тише и осмысленнее, чем до этого мгновенья. В прозвучавшем вопросе появилась надежа.
– Я тот, кто сможет тебе помочь, если ты будешь кроток и внимателен.
– Я, б..дь, кроток?! Где я, черти?!!
Его крутнуло жестоко и вывалило, как мешок картошки, прямо на дно знаменитой уже воронки. Колючие иглы впились в толстый зад. Кряхтя и матерясь, человек шарил руками во тьме, трясясь от бешенства и холода. Страха он не испытывал. Только осознание своей беспомощности и ярости в адрес тех, кто сделал с ним это. Вдруг какая-то сила подхватила его и стремительно понесла вверх. Крики и брань разносились бесконечным «многоярусным» эхом, пока движение не остановилось и не вспыхнул ярчайший свет, слепя глаза.
– Ты слишком грешен, человек, чтобы раскаяться сейчас, но время у тебя ещё есть, – снова раздался тот же голос, но где-то совсем рядом. Он открыл глаза и увидел озарённое светом пространство, поражающее своими размерами и строением. Бездонный колодец, уходящий вниз и превращающийся в точку. Концентрические кольца со всех сторон на расстоянии километра от человека, висящего в воздухе. Вверху – непроглядная бездна воронки, выворачивающейся своими стенами наружу и в бесконечность. Та же сила, не дав опомниться и осмотреться, снова подхватила тело и понесла ещё выше и выше. В далекой туманной дымке уже не было видно стен. Становилось всё жарче и жарче…
– Всё, человек. Сейчас ты получишь единственный шанс, чтобы решить свою судьбу. Если покаяние заполнит твою душу и ты успеешь замолить все грехи разом, ты останешься жить, чтобы исправлять свои ошибки…
Голос оборвался, и начался свободный полёт вниз… Это было падение на самое дно воронки. Почти с семикилометровой высоты оно должно было продлиться около трёх минут…
…Человек, назвавшийся Игнатом, не разбился. Он летел целую вечность, как показалось ему, и когда холод стал пробирать до костей, он заплакал. А неведомая сила мягко опустила его на твердь.
На ледяном дне в куче собственных испражнений лежал толстый плачущий взрослый ребёнок, дрожа от холода и боли. Боли за свою никчёмную жизнь, за убитых им людей, за нанесённые свим близким обиды. За предательства и измены. За отвергнутую Любовь. За безжалостность к слабым и беззащитным. За тех, кто, как и он, забыл Бога и попрал высшие законы Совести…
…Когда он перестал чувствовать холод, а коварный сон умирающего от переохлаждения человека начал обволакивать тускнеющее сознание, губы еле слышно прошептали: «Господи, прости меня, как я прощаю всех…».
В городской клинической больнице N 34 города Новосибирска в реанимационное отделение спешно завезли на кушетке грузного мужчину в состоянии критического переохлаждения. Многие узнали его. Это была известнейшая в городе личность.
Никому не знакомая девушка в косынке с забранными под неё волосами, поднявшая на ноги весь персонал, внезапно куда-то пропала, затерявшись среди больных, врачей, медсестер и санитаров. Видели только, что она сопровождала поступившего пациента от самого порога больницы, где он появился лежащим у входа в вестибюль, до самой реанимации. Кто его привез, почему бросил на пороге и кто была та девушка, выяснить так и не удалось.
Пациента спасли, обморожений почти не было. Выставленная охрана по распоряжению самого больного через два дня была снята.
Только один человек оставался сидеть возле койки – старенькая сгорбленная седоволосая и почти слепая женщина, которая всё целовала и целовала руку своего единственного сына. А он лишь шептал ей круглыми сутками напролет: «Прости меня, мама, прости…»
– Что ты узнала, Марина? – спросил Серж. – Ты дольше шла по каналу, чем я. Расскажешь?
– Расскажу. Но прежде… Ты уверен, что мы правильно поступили с остальными?
– Отпустив восвояси? Я думаю, что ты поработала с ними не хуже, чем с их шефом. Не так жёстко, но очень убедительно. Я видел. В тебе дар особый есть. Ты знала?
– Людей перевоспитывать?
– Да, Макаренко отдыхает. Мы последим за ними, если кто-то не так себя поведёт, снова на исправление… Ну, рассказывай. А я полежу. После этих строительных работ…
– Да-а, котик, в тебе тоже дар открылся. Целый город сотворил. А эта полянка моя – просто шедевр! Спасибо тебе! Такой подарок…
Прямо на дворцовой площади, несколько расширенной и углублённой за три прошедших дня, красовалась под яркими лучами голографического солнца волшебная лужайка со сказочным пнём посередине. Метровой толщины изъятого грунта хватило, чтобы себя хорошо чувствовал и густой кустарник, полукольцом обрамляющий поляну. Двум десяткам голосистых пичуг пока нравилось здесь. Но путь назад им всегда был открыт…
Наконец Марина начала своё повествование о том, что узнала, пройдя по историческому каналу и проследив одну лишь ветвь развития событий, связанных с появлением на земле первого, знакомого ограниченному кругу людей, криптлокатора. А было дело так.
