– Постой, не вижу разницы, это ведь то же, что и эсвэ, когда в него погружаешься…
– Э, нет. То, да не то. Приготовься…
По улице проехал смешной грузовик, громыхающий железом и деревянным кузовом.
Серж что-то сделал и, кроме изображения и звуков, в нос ударил запах едких выхлопных газов. Запахло асфальтом, на зубах заскрипела песчаная пыль.
– Эх ты-ы! Теперь нас видят, что ли? – съёжилась Марина, понимая, что в таких нарядах они как два попугая среди воробьёв.
Серж рассмеялся тихонько.
– Нет, всё равно не видят…, но слышат. Так что веди себя тихо, не пугай людей. Мы теперь что-то вроде привидений. О! Смотри!
У ближайшего дома грелась на солнышке кошка, развалившись на земле с реденькой травкой. Серж, осторожно ступая, пошёл к ней. Трава под ним приминалась, он явно был вне платформы. Марина тут же поняла, что и сама стоит непосредственно на тротуаре – поднятая нога оставила под собой еле заметный след на пыльном асфальтовом покрытии. Кошка продолжала безмятежно жмуриться на солнце. Серега подкрался уже на метр, когда животное повело ушами и приоткрыло один глаз. Затем резко вздрогнуло, глядя под ноги привидению, напружинилось и заняло положение готовности к прыжку. Это был молоденький и ещё глупый котёнок, хоть и крупный. Шевелящаяся трава возбудила в нём охотничий инстинкт, и он прыгнул, напоровшись на невидимую преграду в виде кроссовки пришельца. Отпрянул, но не бросился наутёк. Потряс головой и отполз на прежнюю позицию, вновь готовясь к прыжку.
Серж наклонился и громко «фукнул» на котёнка. Вот это была уже заметная реакция! От неожиданности вздрогнули оба. Испугавшееся животное зашипело, выгнув спину, и стремглав умчалось за угол дома.
– Видела? – улыбнулся Сергей, вернувшись к Марине. Она сошла с тротуара на землю, устав сторониться прохожих и не желая экспериментировать со своей материальностью для них.
– Видела, но мы, получается, обрели плоть и все соответствующие ей параметры: вес, – она показала на следы под собой, – плотность, запах… А почему же мы невидимы? И тени нет, гляди!
– Не знаю пока. Второй раз я здесь. Но чувствую, можно полностью «нарисоваться». Не знаю пока как.
– А надо ли?
– Нет, я так, в принципе.
– Серёж, это не очень хорошая идея, может, в капсулу давай вернёмся?
– Боишься нарушения пространственно-временного континуума? Рея Бредбери вспомнила с его «эффектом бабочки»? Рассказ такой есть, да названия не помню.
– «И грянул гром». И фильм не так давно был на эту тему. Не видел?
– Нет, интересно было бы посмотреть.
– Вот он так и назывался «Эффект бабочки». А что, не веришь, что такое может быть? Фантасты много чего напредсказывали. У многих из них дар предвидения, а не просто полёт фантазии. Лично я в это верю.
– Не спорю. Но могу тебя немного успокоить. Когда ты сама пройдешь по трубе и окажешься в прошлом, записанном, как на плёнку, – не знаю уж, где такие архивы хранятся, – то почувствуешь одну интересную штуку…
– Ну-ка, ну-ка, выкладывай.
– Прошлое – это не застывшая хроника событий, не просто кинолента с фиксированным кадром каждого мгновенья. Оно как ветвистое дерево, где большинство веток – тупиковые варианты, не реализовавшиеся в будущем.
– Что-то такое я читала… Многовариантность прошлого, параллельные миры… Не новС. Хочешь сказать, мы в одном из таких ответвлений, где впереди – тупик? А если до самого тупика дойти, что там? Застывшая картинка людей и их судеб?
– Нет, не так. Пошли.
Продолжая оставаться на месте, Серж манипулировал своей трубой, Марина пока не понимала, как он это делает, но люди двинулись спиной в обратном направлении, неуклюже поднимая и опуская ноги. Мимо пронёсся грузовик, всасывая выхлопной трубой ранее отработанные газы, превращая их в горючее и наполняя топливный бак бензином. Котёнок вернулся на место… Остановка движения, и… опять время потекло в привычном направлении, наматывая секунды и минуты. Марина почувствовала капсулу и платформу под ногами. Полеха смотрел на котёнка и показывал на него пальцем. Прошло минуты три, и котёнок повторил все свои действия, когда к нему приблизился невидимый человек. Приминалась трава, раздалось «Фу!», и зверь скрылся за домом.
– И что? – задумчиво произнесла Марина. – Ну, наследил ты в этом тупичковом отрезке времени, хотя самого тебя уже и не было. Ну, записал неведомый нам хронограф все изменения, вызванные нашим вторжением. Ну, увидели мы этот вариант развития истории. И что?
– Дальше смотри.
