– Так. Мусь, подбирай три отдельные камеры, но так, чтоб сухо, нехолодно и не поджарить людей. Это для этих, – на голограмме мелькнули последовательно двое у телевизора и Хасан. – А я попробую посмотреть историю каждого, мельком… Что у них там в биографии.
Марина принялась за дело, Серж вышел из карабасовского дворца на «преддворцовую площадь» – полированное дно каменного мешка – и начал прохаживаться.
Марина быстро прошерстила пространство в радиусе нескольких десятков километров, с азартом слетала лично в некоторые наиболее интересные места, уже предвкушая бесплатное захватывающее кино…
Полеха не сразу приноровился к путешествию по прошлому личностей, с которыми судьбой никак не пересекался и лично не был знаком. Но по обрывочным картинкам и сюжетам быстро понял, что таких индивидов особо жалеть не следует. Все выродились как люди уже давно. Криминальное прошлое двоих русских – из девяностых: вымогательства, убийства невинных и даже «своих», а Хасан – профессиональный киллер, хладнокровный и бездушный, из бывших чеченских боевиков. Провинился в своё время перед своими, был приговорён, долго скрывался, прибился к русскоязычным группировкам. Жил по липовым документам. Вынашивал планы в этом году свалить в Турцию – там у него были надёжные родственные связи, о которых никто не знал.
Времени на большее не оставалось, у профессора началась истерика, он тарабанил в двери, требуя отпустить. Охранники всполошились, глядя на монитор. Один из них взял со стола электрошокер, чертыхнулся и направился вниз.
– Готово! – доложила Марина, когда к ней в «колонный зал» вернулся бегом Полеха.
– Всё, начали! Внимание! – Полеха включил голограмму, показывающую вход в спортзал. – Этого отправляй первым, как только подойдёт открывать дверь. Сама сможешь?
– Ага.
– Покажи место.
Марина показала крохотный бокс, где от силы можно было сидеть на полу. Высота же была предостаточная – метров пятнадцать, воздуха хватит, да ещё глубокие трещины в стенах, похоже, соединялись с другими воздушными камерами.
– Отлично, давай.
Едва человек с электрошокером наготове притронулся ключом к замочной скважине, как тут же исчез, выронив ключ на каменистое неровное дно чёрного пространства. Чтобы парень не свихнулся прежде времени, Марина зажгла в самой верхней его части маленькую свечку. Какое-то время человек молчал, крутясь на месте и трогая стены. Потом почему-то сел на пол и стал его ощупывать, приложил ухо к скалистой породе, резко встал, как ужаленный, отбросил от себя электрошокер.
– Эй, профессор! Ты чё, а? Эй!!! Хасан! Кислый! – задрав голову на слабый огонёк вверху, закричал первый арестант.
Времени на него не оставалось. На монитор пялился второй, вероятно, по прозвищу Кислый, и уже нехотя привстал, чтобы отправиться следом за коллегой. Профессор стоял у двери, опустив голову, словно прислушиваясь, но уже не шумел. Кислый всмотрелся последний раз в экран и взял в руки миниатюрную рацию со столика…
…Ему досталась камера чуть побольше. Сложной звёздчатой формы пещера с выпирающими из стен выпуклостями, как огромные животы, и уходящими в разные стороны сужающимися лучистыми щелями. В самую большую из них можно было залезть почти с ногами, но не дальше. В верхнем «потолочном» луче, до которого с трудом можно было бы допрыгнуть, в самом его дальнем и высоком уголке тлела свечка.
Кислый оказался покислее, чем его собрат по несчастью. Сначала он принялся истерически материться, обвиняя некоего Бабика, вероятно напарника, а потом просто заорал, призывая хоть кого-то на помощь, опять-таки глядя на единственный источник света. Интересно, если б свет шёл из-под пола, человек глядел бы себе под ноги, вопия о помощи в подобной ситуации, или всё же, повинуясь древним инстинктам, обратил бы своё лицо вверх, к Всевышнему?
Хасан словно почувствовал неладное, хотя ни шума, ни криков не было. Бывший боевик, а ныне киллер резким движением отбросил журнал и стремительно кинулся по лестнице вниз. На середине марша, перепрыгивая через перила, он всем лицом впечатался в глухую шершавую базальтовую стену и, со стоном осев на пол, потерял сознание.
Марина зажмурилась и отвернулась, представляя, какую травму получил бедный Хасан. Ну, вот он уже и бедный. Милосердие женщины безмерно, когда враг повержен…
– Следи за ними. Я сейчас буду, – бросил Полеха и, подхватив из воздуха ключ, незаметно извлеченный из-под ног Бабика, взывающего к помощи своих дружков, оказался у двери, ведущей в спортзал. В доме было ни души, кроме запертого профессора.
– Роман Игоревич! – бодрым голосом сказал Серж через дверь, отпирая её. – Я же обещал вам безопасность… А вот и я, здравствуйте.
Полеха вошёл, профессор Хагинский отступил чуть назад, ещё не веря своим глазам, пытаясь заглянуть за спину спасителя, нет ли кого сзади.
– Они Наташу теперь убьют, Сергей, и меня тоже…, – кажется, он собирался зарыдать.
– Тихо! Роман Игоревич, без лишних разговоров и эмоций зажмурьте глазки, как в тот раз, и стойте неподвижно, пока я не дам команды. Волноваться не о чем. Никто никого уже не убьёт…
