– Да, это всё моё! А как же вы сумели?.. Простите, мы не знакомы…
Он порылся в чемодане, накинул пиджак, проверил документы – всё на месте.
Полеха теперь думал, как от него избавиться хоть на время. Следовало заняться самым главным – боссом всей этой шайки-лейки. Почему-то Серж был уверен, что выше уже никого не было. Именно дон Игнат – вершина затеянного вокруг криптлокатора сыр-бора.
И Марина, и Серж краем глаза продолжали присматривать за всеми. Хотя и была негласная договорённость поделить объекты наблюдения, Полеха всё же захватывал в зону своего внимания и Марининых заключенных. Немного начал постанывать Хасан, ворочаясь на земле, Кислый сидел, обняв коленки, и мелко трясся. Бабик так и стоял с задранной вверх головой, всё реже и реже выкрикивая имя то одного, то другого подельника.
– Дорогой профессор, вам надо немедленно постараться забыть об инциденте и приступить к своей прежней жизни. Когда вы должны были вернуться в Тулу?
– Сегодня днём.
– Вот и отправляйтесь. Ещё рановато, но… скажете, если возникнут у кого-то вопросы: довезли на машине друзья.
Марина была тут как тут с найденной где-то щёткой (вот молодец!) и уже отряхивала профессора от пыли, приводя его в порядок. Набросила на него галстук и, не принимая возражений, молча завязала его быстрыми умелыми движениями. Полеха только подивился, откуда такие навыки, но тут же понял – папа научил.
Вид у Хагинского был немного помятый, ну, неважно – ночь без сна, дорога, и всё такое прочее. Главное, ни синяков, ни других следов побоев на лице не было.
Договорились о месте, куда следует доставить профессора, – оказалось, что лучше всего в тот самый кабинет в университете.
На попытку полюбопытствовать о способе «доставки тела» Полеха только строго нахмурился.
– Ложитесь профессор на… вот этот диван, – Серж, пройдя с Хагинским в зал, про себя восторженно ахнул. Шикарная мебель из особняка Хасана очень даже вписывалась в архитектуру замка. Полутораметровый плазменный телевизор оживлял интерьер… Вещей оказалось так много, что часть из них пришлось сложить на площади перед замком для определения их дальнейшей судьбы.
– Я проведу вас в ваш кабинет, никто этого не заметит. Ключи от него всегда только у вас, так что…
– Только у меня!
– Лежите, лежите. Закрывайте глаза и считайте до ста. Только медленно. Думаю, вам удастся и выспаться…
Профессор лежал на очень похожем диване, но уже в своём кабинете, на стене привычно тикали антикварные часы. Хагинский, будучи от природы очень гипнабельным, действительно спал, утомлённый бессонной сумасшедшей ночью…
– У-уф, – вздохнул Полеха, растягиваясь на диване, с которого только что исчез Роман Игоревич.
– Серёж, надо в прошлое… И начать путь от этой толстой новосибирской персоны.
– Да, надо. Но сначала – изолировать его. Есть ещё местечко?
– Уйма. А что с ним делать потом, да и вообще со всеми?
– Решим. Давай-ка ещё и этого Яшу прихватим. И вообще, весь круг посвящённых надо определить.
Полеха резко встал, решив не расслабляться. Потёр руки, как перед тяжёлой работой, включился в стереовидение…
Яша садился в «Мерседес». Махнул рукой охране, что-то гаркнул на привратника. Тот нажал кнопку в будке у ворот. Кованые створки мягко поехали в сторону, открывая широкий выезд…
Машина неслась по трассе, ведущей в город, на скорости 210. Дорога, прямая как стрела, располагала. На развилке, задолго до въезда в административный центр Сибирского федерального округа, пришлось уступить нёсшейся колонне фур – у них была главная. Человек за рулём достал сигарету, щелкнул зажигалкой. Сзади раздался незнакомый голос.
– Яша, пойдешь со мной.
Оглянувшись и никого не увидев, водитель выскочил из машины, обежав её вокруг. Ничего не понимая, достал телефон, тупо посмотрел на него. Открыл все двери, в том числе и заднюю. Вернулся за руль, продолжая оглядываться назад. Колонна проехала. На трассе не было ни одной машины кроме Яшиной. А через мгновнье исчезла и эта – чёрный джип «Мерседес G 55».
– Заглуши двигатель, задохнёшься, – снова раздался тот же голос в кромешной темноте. Приборную иллюминацию автомобиля вряд ли можно было назвать освещением. Голос звучал в салоне, но никого не было. Сам же Полеха медленно спускался в капсуле с высоты трёхэтажного дома по узкой горловине колбообразной пещеры, дно которой в аккурат пришлось по размеру джипа. Но полностью можно было открыть только правую пассажирскую дверь. Левая водительская лишь приоткрывалась, чтобы просунуть руку. И всё. Зажатая со всех сторон каменными стенами, машина, возможно, навечно была теперь погребена здесь.
– Заглуши мотор, идиот! Подохнешь раньше времени! – уже грубо настаивал голос.
– Глушу, – смиренно произнёс Яша, но включил дальний свет. Глаза обречённого бессмысленно уставились на поблескивающую чёрную глыбу, как на собственный надгробный камень.
– Ты пока здесь посиди, подумай хорошенько, где нагрешил, кого обидел. Покаешься, отпущу. Срок тебе даю – два часа.
