Помимо беллетристики Батя писал и научные работы - на темы, в которых, пожалуй, никто не разбирался лучше него. "Основы экзистенциализма", "Против Юма" и "Это не гениально" (о Гегеле) - статьи эти были написаны на столь высоком идейно- теоретическом уровне, что на всей планете их сумели понять от силы три человека, причём сам Батя в это число не входил.
Итак, Батя блаженствовал, жирел (хотя куда больше!) и не ждал от жизни ничего плохого. Был он повсеместно обласкан, признан наичеловечнейшим из всех людей, провозглашён героем цивилизации и носителем лучших её качеств. Называли его мудрым, благородным, честным, смелым, искренним и открытым - одним словом, программа по превращению конгарского выродка в Человека увенчалась блистательным успехом. Правда, превращать конгаров в людей конвейерным методом устроители эксперимента не спешили: довольно и одного Бати, пусть он остаётся до поры, до времени единственным экземпляром.
И вот Батя жил в довольстве и роскоши, как и подобает цивилизованному, застёгнутому на все пуговицы Человеку. Стал ли он человеком на самом деле - это, конечно, вопрос. Прежде всего, надо решить: что такое человек? Что делает его таковым? Разум? Но Батя и до этого был разумен, пусть и по- своему. Физиология? Но анатомически конгары почти не отличаются от людей. Поведение, манеры? Вновь пальцем в небо: если подумать, то Батя и до и после своего преображения вёл себя примерно одинаково, и, в общем, вполне по- человечески. Он ел, пил, спал, носил костюм, делал какую- то работу и плодил себе подобных - точно так же, как и любой человек на Земле. Что же получается: он, выходит, был человеком и до эксперимента? Пожалуй, что так, и всё же не совсем.
Если Батя и был человеком, то скорее спящим, нежели бодрствующим. Действительно, усвоил он у землян кое- какие словечки вроде истины, прогресса и т. д., и время от времени умудрялся составлять из них более- менее длинные предложения. На деле же до цивилизации и её ценностей никакого дела ему не было. Пожалуй, он не смог бы сказать, что это за штука, изучению которой он посвятил столько времени. Воистину, то лучшее, что было в Бате - а даже в нём было что- то хорошее - спало беспробудным сном и не пробудилось бы, наверное, никогда, когда бы не...
