Школьный коридор представлял собой оживленное пространство, заполненное сплетничающими подростками. По обеим сторонам коридора тянулись ряды тускло-серых шкафчиков, металлические поверхности которых были покрыты многолетними потертостями и наклейками, хранящими воспоминания о бесчисленных учениках, которые проходили через эти коридоры. В воздухе витал запах подростковой тоски и предвкушения, пьянящая смесь ароматов спреев для тела, еды из кафетерия и едва уловимых следов карандашной стружки.
Двигаясь по коридору, я делала вид, что не замечаю обращенных на меня взглядов. Стайки друзей оживленно болтали, их смех и сплетни смешивались в воздухе. Некоторые прислонились к шкафчикам, поглощенные разговорами, которые казались чрезвычайно важными, в то время как другие спешили дальше, потерявшись в вихре собственных мыслей и забот.
— О, Кеннеди… — я замерла, сразу узнав этот приторный голос.
Саша. У меня возникло искушение продолжить путь, но это, вероятно, сделало бы только хуже. Хищники всегда любили погоню.
Я повернулась к ней лицом, и она жестоко усмехнулась, перекинув свои длинные каштановые волосы через плечо. Она устроила целое шоу, разглядывая, что на мне надето.
— Опять делаешь покупки в Гудвилле, Кенни? — я прикусила губу.
Она просто вела себя как стерва. На самом деле эта футболка была из Таргета, большое тебе спасибо. Я приложила все усилия, чтобы отработать как можно больше дополнительных часов в этом году дабы мне не пришлось делать покупки в гудвилле, хотя в этом не было ничего плохого.
— Тебе что-нибудь нужно? — протянула я, притворяясь скучающей, хотя все мои чувства были на пределе.
Они вчетвером окружили меня, как стервятники, и издевательски захохотали.
— Нам просто интересно, когда же у тебя появится чувство собственного достоинства, — ехидно заметила Эшли.
Сегодня ее светлые локоны были особенно пышными.
Я вздохнула, покачав головой. Они никогда не собирались двигаться дальше, пока Себастьян, Картер, Джек и Грейсон уделяли мне внимание.
— Мы все смеемся над этим, ты же знаешь. Как ты тяжело дышишь после них. Я действительно хочу, чтобы ты обрела хоть немного самоуважения.
Саша накрутила прядь волос на палец.
— Я поработаю над этим, — пробормотала я, закатывая глаза и поворачиваясь, чтобы уйти.
— Они просто жалеют тебя, ты же знаешь это, да? — Тиффани ударила меня прямо в больное место.
С того самого первого дня я задавалась вопросом, почему парни, казалось, хотели быть рядом со мной. Это не имело смысла. Я была никем, а они…. они были всем.
