– Похоже, только отец шел на компромиссы, – пробурчала она. Как же мне хотелось сказать, что это не так, что она понятия не имеет, на какие компромиссы шла я. Но ничего ей не ответила. Ей не хватало отца. Пусть думает, что хочет.
Но все-таки это не ее дело.
Смотрю на Мейсона: глазки закрыты, веки дергаются во сне. Глажу его по голове и продолжаю качаться. Кендра не любит, когда он засыпает на руках, но укладывать его нет никакого желания. К тому же он так хорошо устроился.
Рядом с прихожей Кендра повесила коллаж из семейных фотографий, все, конечно же, в одинаковых рамках. Идею взяла из «Пинтереста». Смотрю на новое фото: большое зеленое поле, небо украшено солнцем, желто-оранжевые вспышки перемешаны с ярко-синими оттенками. На руках Кендры Мейсон, его ножки свисают, лицо смотрит в камеру. Тео обнимает ее за плечи. Все широко улыбаются, даже Мейсон. Хороший момент поймал фотограф.
С улицы доносится звук мотора. Поворачиваюсь к окну и понимаю, что это не может быть Кендра, но все-таки надеюсь, что это она. Интересно, зачем полиции Тео? Кендра с ним или ждет за дверью?
Мейсон шевелится, трет глазки, но не просыпается. Руки уже устали его качать. Когда мои дети были маленькими, эту часть дня я любила меньше всего. Сидеть и качать их было для меня пустой тратой времени. В голове крутились дела, что нужно успеть переделать, но я сидела с детьми. Теперь сижу с внуком, но все иначе. Да и теперь дел у меня как таковых нет.
Чувствую, что сама засыпаю. Не переставая качаться, запрокидываю голову и на секунду закрываю глаза.
Хлопает дверь машины – я вздрагиваю и поднимаю голову. Мейсон начинает всхлипывать. Открывается дверь, входит Кендра. Повесив сумку на крючок рядом с дверью, она удивленно, а затем с укором смотрит на нас с Мейсоном.
– Так-так, кто-то спал.
Улыбаюсь.
– Мы оба.
Она смотрит все так же недовольно.
– Да, я вижу.
Мейсон замечает маму, она к нам подходит.
– Привет, дружок. Бабуля балует тебя, да? Будешь теперь все время спать на руках. И мамочке станет сложнее уложить тебя в кроватку. – Хоть ее слова и полны сарказма и в них чувствуется раздражение, она говорит мягким высоким голосом, припасенным для малыша.
Почему она такая спокойная? Будто вернулась из продуктового магазина, а не полицейского участка.
– Где Тео? – Солнце уже заходит, темнеет.
– По пути домой заехал в магазин. Подгузники закончились. – Она забирает у меня сына и прижимает к груди. – Ты наверняка голодный, – нараспев говорит она.
С ребенком на руках идет на кухню, я за ней.
– Кендра, как все прошло в полиции?
– Задали несколько обычных вопросов, – взглянула она через плечо похлопывая Мейсона по спине. – Опрашивали всех, с кем Молли работала. Стандартная процедура.
– Ясно. – Оперевшись на дверной косяк, я скрестила руки на груди. – Все правильно делают.
Кендра усадила Мейсона в высокий стульчик и защелкнула на нем ремешок.
– Извини, что дернула. Я там оказалась не нужна. Напрасные нервы.
– Ничего, я все понимаю. Расследование убийства, мужа вызвали на допрос.
– И правда, – накладывая в пиалку пюре из батата и перемешивая его детской ложечкой, ответила она. Было заметно, что думает о чем-то своем. – Как дела дома… у Хадсона?
– Все хорошо. – Я оттолкнувшись от стены, прошла на кухню. – Сейчас он на работе.
– Неужели? Та самая работа, о которой нам говорил? У дяди Джареда?
– Ага, – в ответ произнесла я.
Она одобрительно кивнула и зачерпнула ложкой пюре.
– По крайней мере, теперь он хоть чем-то занят. – Отправив ложку в рот Мейсону, вытерла с лица остатки пюре и продолжила: – А как твое самочувствие?
– Довольно неплохо, – собираюсь рассказать ей, что записалась к врачу, но она вдруг подскакивает.
– Ой, я же хотела тебе сказать! – Она прошла через кухню к столу и открыла ноутбук. – Помнишь, я рассказывала, что читаю о взаимосвязи здоровья кишечника и мозга?
Слушаю ее. Компьютер включается с шумом – вижу вверху экрана открытые вкладки. Статьи про болезнь Альцгеймера. Сердце у меня сжимается: она так сильно хочет помочь. У меня не хватает смелости рассказать ей о записи к врачу. Она точно будет настаивать, чтобы я пошла к нему. Она будет надеяться. А что если доктор Штайнер не в силах мне помочь? Что если никто из нас не в силах мне помочь?
Помню, как я мучилась, когда через все это проходила мама. Какой беспомощной я себя чувствовала.
Не могу позволить, чтобы такое же повторилось с Кендрой.
Она показала на экран.
– Эта статья о питании и как оно влияет на состояние мозга. Отправлю тебе по почте, договорились? Если хочешь, я помогу, составим на неделю список продуктов и блюд. Уверена: пока тут Хадсон, ты ешь не самую полезную еду.
В ее словах есть доля правды. В последнее время заказываю доставку чаще обычного, но все равно качаю головой.
– Я хорошо питаюсь.
Открывая почту, Кендра молчит.
– Вот, отправила. Прочти и поделись мыслями.
Кладу руку ей на плечо. Она вся напряглась, стараюсь не обращать внимания.
– Спасибо, Кендра. Что бы я делала без тебя.
– Ох, скажешь тоже! – На высоком стульчике начинает кричать Мейсон. – Мама уже идет. Не плачь. – Она закрывает ноутбук и встает со стула.
