В актовом зале, моя старая школа о таком, наверное, могла только мечтать, я занял место поближе к окну и извлек из рюкзака все тот же том «Графа Монте-Кристо» и продолжил чтения, ловя краем сознания перешептывания и ощущая на себе заинтересованные взгляды. Не знаю, дело было в том, что отцы такие мероприятия посещали редко, или мой внешний вид, джинсы и футболка с девизом «Никто кроме нас» и эмблемой ВДВ, но я явно заинтересовал многих мамочек, да и учителей тоже.
Пока женская копия моего прапорщика вещала что-то о благе школы, предстоящем ремонте и еще какой-то ерунде, я даже слушать не пытался.
Скучно, заезжено и, если честно, глупо…
Кому это надо? Явно не родителям, которые откровенно скучали, уткнувшись в свои смартфоны. Исключения составляли несколько мамочек в первых рядах, могу даже поспорить родительский комитет. Они поддакивали и слушали директора с интересом, а вот когда дело перешло с общего к более частному многие оживились.
— Родители Трутовых присутствуют? — наконец прозвучала знакомая фамилия и я оторвал взгляд от книги и взглянул на директрису, все же она меня раздражала. — Вот, граждане, наглядный пример того, что родителям…
— Я за них, — довольно грубо прервал я речь мерзкой тетки, вставая с места. Во взгляде сначала возмущение и недовольство, смешенной с удивлением, а потом некоторое недоверие. — есть возражения?
Возражений, естественно, не было, по залу прошел шепоток, теперь я стал объектом всеобщего внимания. Господи, вот что не так? Они никогда десантника в роли няни не видели? Вот прошу смотрите, что вот необычного — две руки, две ноги, одна голова… Да могу и врезать, но до этого же можно не доводить, правда?
— Что натворила моя банда? — задал я вопрос, даже не пытаясь перекричать гул, он сам затих.
— Я это скажу только их родителям, они должны…
— Никто вам ничего не должен, — я вздохнул, радуясь, что все же такие личности, как эта в школах все же исключение, а не правило, — я муж их матери, а значит — это мои дети. Это вас устроит?
Я только подивился, как легко прозвучало «муж» и «мои дети».
Новый приступ волнения, кажется, Женю все же некоторые знали, и я теперь был еще большим объектов внимания. Я за этим, чуть было не пропустил недовольство, высказанное в адрес моих детей. Хотя и пропусти я их мало что бы поменялось, плохо себя ведут, ни с кем не общаются, а Таю и вовсе нельзя пускать к людям и переводить в пятый класс в их замечательной школе…
Как же скучно… Пять минут я честно слушал проникновенную речь, стараясь не зевать в открытую, но уже на десятой минуте, нагло зевнул и демонстративно сбросил книгу в рюкзак и посмотрел на мерзкую директрису. Обдумывая, не обратится ли по материным старым связям в высшие структуры, помнится, у нее кто-то в министерстве образования был, именно здесь в Москве, натравить на эту даму и избавить от нее людей? Нет, комиссии, проверки — жестоко, да и лишние нервы…
— А полезное что-то скажите? — наконец перебил я распалившуюся бабу, что вдохновлено толкала уже речь о дисциплине и образцовой школе.
Было еще что-то про какие-то занятия летом, по то, что нельзя давать детям расслабляться и… просто о том, какая она замечательная…
Ненужное собрание, просто потеря времени все можно было написать и в ватсапе. Этот способ связи Женя ему с утра показала. Да у нее накопилось в родительском чате более трех тысяч сообщений, а классным и директрисе она не отвечала несколько дней, но в остальном…
— Да я же вам говорю, — снова взревела женщина, я поморщился. Тратить время на нее более не хотелось. Свой долг, как няни и даже отца я выполнил, пришел и послушал. Нужное запомнил — остальное, остальное взял на вооружение, а теперь меня ждет моя банда. Я и так оставил их одних почти на час. Нет, я верил в их благоразумие, но, кроме веры, я и знал то, что без сюрпризов следующие дни не обойдется. Дарья уехала в гости к родне, а Женя в командировку, оба этих факта подсказывали, что поддержки не будет, а значит надо непросто выжить, надо по возможности найти общий язык с детьми.
Во дворе школы, где он оставил своих подопечных было шумно. Не он один привел на собрание детей и оставил их играть на площадке, за кем-то приглядывали старшие, да пара бабушек. Толку не было не от кого.
Я нашел своих в общей свалке и махнул рукой, чтобы они подошли ко мне. Младшие даже было попытались, но Тая быстро вернула братьев на место, что-то высказав, вот вам и снова бунт и как не надоело?
Я только что и мог вздохнуть, нет я могу легко и просто это пресечь, но вот неужели нельзя по-хорошему? Я же им не враг.
Еще раз оценив старательный игнор моей скромной персоны, закатил глаза, успокаивая себя.
— Ладно детки-конфетки я не гордый, но злопамятный, еще припомню…
Я шагнул в толпу играющих и вопящих детей, пытаясь сквозь них добраться до своей бандитской группировки. Звонок телефона застал меня как раз посередине этого вопящего моря.
