Помню лет в шестнадцать, был у меня роман с милой студенткой моего же педагогического колледжа. Ну как роман… Так досадное любовное приключение. Девушка, имени я уже и не помню, была меня старше, года на два, если не больше, не скажу, что плохая просто очень раскованная в некотором плане. Свободолюбивая и весьма подкованная в некоторых вопросах особа. Под «некоторыми», естественно, подразумевалась пастель. В общем, терзаниями "дать или не дать", дама не страдала. Я был в ее послужном списке не первый, да простит меня мама, что я так о женщине, но по-другому назвать это было сложно, ибо нехорошее выражение, «если ты не спал с НЕЙ», ты не мужик, ходило по колледжу и не я его начал. Я, если честно, и не особо-то и собирался с ней спать. Все началось с бутылки паленого виски, грешен каюсь, но я был подростком дорвавшимся до свободы. Как так получилось не знаю, но протрезвел я быстро, когда меня утром из ее постели вытряхивал ее папаша. Не последний в полиции или же тогда еще милиции, человек. С тех пор у меня три правила, не пью до потери сознания, не сплю с кем попала. Ну и стараюсь максимально обезопасить от утренних потрясений в виде родственников: мужей, отцов, братьев и прочих… Здоровее от этого моя шея…
Школа жизни, чтоб ее…
Сейчас была другая ситуация. Первое я не с кем не спал, то есть спал, но не в том смысле. Второе, меня застукали не разъярённые мужики, а дети… Что для моего мозга было страшнее, взрослому дяде, я могу втолковать, что он не прав, благо давно не подросток., а вот детям… Здесь меня не учили. Я даже трусливо решил притвориться мертвым, не то что мне сложно, но чадо Женино и думаю, у нее лучше получится объяснить.
— Мам? — повторила Таисия, когда молчание затянулось. Мать сего утреннего чудовища, вместо ответа сдавлено пискнула, явно осознавая всю щепетильность нашего положения, и еще старательнее изобразила, что спит.
Прекрасно, все же объяснятся с ребенком мне… Ладно, все равно же совесть не позволит прятаться за женскую спину. Хотя идея, прикинутся мертвым, позорно засела у меня в голове.
Я вздохнул и смело открыл глаза, взглянув на проблему. Как там говорил ротный в далекие годы моей прекрасной армейской юности? Смело смотри проблеме в глаза? Отлично смотрю… но проблем шесть…
Шесть пар глаз удивлено смотрели на нас. Даже маленькая. Айда и та смотрела с осуждением… И, казалось бы, этой то чего не так? Хотя собака меня волновала меньше всего, а вот дети…
— Доброе утро, — буркнул я, аккуратно убирая с себя женскую ручку, что успела оставить на моей руке синяки, не торопясь сел, и очень аккуратно отобрал у моего лунатика свои джинсы.
Действовал четко согласно заученным правилам выживания — спокойно и без резких движений. Делая вид, что все как и должно быть.
Я не голый, фигура у меня не пугающая, что-либо не торчит, ни живота, ни того, что пониже. Что утром было бы даже, естественно, но не объяснять же это школьникам младших классов…
Натянул на себя джинсы, и спокойно, заботливо укрыл покрасневшую Женю одеялом, я няня в конце концов? И я работал… Да для взрослой тети, вернее, их мамы, но в остальном…
Самовнушение вещь всегда великолепная, особенно когда ходишь по минному полю.
Я еще не муж их матери и это накладывает определенные проблемы, в разговоре, но в остальном, на будущее, замок на дверь спальни я все же учту. Ну и проведу беседу, что вламываться в спальню взрослых без стука неприлично и можно застать совсем недетское зрелище…
Черт, а я ведь не сомневаюсь в этом потом «в будущем», ну и детском зрелище тоже…
— И чего стоим, разинув рты? — обратился я к ошарашенной банде, делая вид, что то, что они увидели в порядке вещей. Поискал свою тельняшку, потом вспомнил о том, где она, вернее, на ком, вздохнул, не отберу это точно… Ладно и так можно пока поговорить.
— А утренняя пробежка? — первым пришел в себя Адам. Вот он явно не особо любил пробежки и прочее радости в духе «в здоровом теле, здоровый дух», а спросил явно больше для того, чтобы нарушить это напряжённое молчание. Ну и как старший мужчина в семье, я даже горжусь им… — Дядя Вась, вы же говорили…
Возражать на дядю, я уже не стал, все равно заставить шайку называть меня по имени-отчеству, было невозможно. К тому же, с этим «дядя Вася» меня хотя бы воспринимали, как своего.
— Помню, — я вздохнул и сам посмотрел на Женю, что «незаметно» заползла под одеяло и торчал только красный лоб. Надо было выводить отсюда ребят и дать, их матери прийти в себя и осознать случившееся. Сейчас на красной как помидор коже я мог жарить яичницу. — Обстоятельства… — уклончиво ответил я, понимая, что не стоит рассказывать детям всей правды, — немного изменились… — малышня нахмурилась и мне оставалось только вздохнуть, все же придется объяснять самому…
— Идемте готовить завтрак, — отдал приказ я, Тайя нахмурилась, явно собираясь требовать у меня ответ на вопрос, а зная ее точно добьется. — Без вопросов! Сначала завтрак, а потом все остальное? Усекли?
