– О да, ты мог бы творить чудеса, Зотов. Бродить от палаты к палате и возвращать к жизни сирых и убогих, но вместо этого почему-то зависаешь возле моего царского ложа. И, кстати сказать, вообще-то в сказке про Белоснежку все было совсем по-другому, – вредно прохрипела я. – И принц в оригинале оказался настоящим козлом.
– Я не козел, – радостно улыбнулся Зотов, – скорее, лох и придурок. Но скажу тебе по секрету, вряд ли у меня хватит смелости поцеловать толстого мужика из соседней палаты, который вот уже неделю лежит в коме. Так что мне достаточно того чуда, что я уже совершил сегодня.
– Ты мерзавец, – не удержавшись, вставила я острую шпильку, в душе умирая от счастья. Такого невероятного, что аж в ушах шумело, как в самолете.
– Да, мы, лохи, такие, – подтвердил Алексей. – Алла, почему ты мне не сказала о ребенке? – вдруг спросил он так серьезно, что у меня сердце ушло в пятки.
Сердится. Это видно по залегшей на переносице морщинке и мечущим молнии синим глазам.
– А ты бы обрадовался? – спросила, заранее зная ответ. – Скорее всего, ты бы просто меня послал, думая, что мой ребенок от Славова. Ты же подозревал меня во всех смертных грехах. Так что считай, что я просто боялась. Да я и вправду испугалась до смерти. Ну, воспитаем с бабушкой. Она у меня еще огого.
– Ты не перестаешь меня удивлять, Алла Борисовна, – хмыкнул мерзавец и полез в карман, наверное, за своими нескончаемыми носовыми платками, потому что я сама того не желая вдруг заревела. Чертовы гормоны, как не вовремя. Потому и прощелкала момент и вообще все самое интересное. – Алла, ты выйдешь за меня замуж? – спросил этот чертов мерзавец, сунув мне под нос пластмассовое детское клечко. Я аж рыдать передумала. – Блин, ну не было в больничном ларьке бриллиантов, – нервно дернул шеей Зотов, – а без кольца делать предложение моветон. И не смотри так, а то у меня сейчас от страха сердце откажет.
– Ты боишься, что я тебя убью? – промямлила, мысленно представляя, как это кольцо, украшеное дурацкой принцессной короной, будет смотреться на моем пальце.
– Нет, боюсь, что ты мне откажешь, – честно сказал Алексей.
– Не откажу-у-у-у, – прорыдала я, – и давай уже надень на меня свое кольцо, пока я не встала и не накостыляла тебе по шее.
– Это значит, ты согласна? – опасливо поинтересовался новоиспеченный жених.
– Да-а-а-а! – белугой проревела я.
– Ну, у тебя и выхода не было, потому что даже твоя бабушка наш союз благословила, – хмыкнул мерзавец. – И кроме того, я тебя так люблю, Алла Борисовна, что даже откажись ты выйти за меня, я бы тебя украл и заставил сделать это насильно. И да, ты родишь мне сына?
– Да, Зотов, умеешь ты быть романтичным, – хмыкнула я. – А если это будет девочка?
– Тогда у меня станет четыре самых любимых на свете девочки, – нежно улыбнулся мой любимый
– Ну ладно. Давай тогда целоваться.
Как мне все-таки повезло с ним!
Я лежала на больничной кровати, чувствуя себя самой счастливой на свете и вертя на пальце чудесное розовое кольцо. Это ли не счастье? Мои девочки здоровы, я – невеста самого любимого на свете мужчины, за которого не раздумывая отдам жизнь. Он сидит рядом и смотрит на меня, как на небожительницу. Скоро откроется дверь палаты, и в нее толпой ввалится наше сумасшедшее семейство. А пока мы сидим молча, потому что нам не нужны слова, чтобы сказать друг другу о своей бесконечной любви.
Восемь месяцев спустя
– Детка, может, останемся дома? – спросил Алексей, с тревогой поглядывая, как я пытаюсь подняться с кресла.
В последнее время это стало задачей почти непосильной. Лешке приходится вытягивать меня из него, как огромную репку.
– Ты что? Елкина нас четвертует, если мы не явимся на презентацию ее книги. И кроме того, все уже собрались. Бармалей даже костюм надел.
– Он в нем похож на гробовщика, – хмыкнул Зотов, застегивая на моей распухшей лодыжке ремешок босоножки.
– Мяяяяя, – раздался кошачий вой, а потом прогремел взрыв.
– Сиди тут, – приказал мне муж, а сам рванул к эпицентру.
Ага, как же. Отпустила я его одного.
– Что это было? – вкрадчиво спросил Зотов, рассматривая наших дочек, на лицах которых было такое честное выражение, что любой другой бы поверил, что не они приложили руку к царящему вокруг хаосу. Любой другой, но не мы.
– Я это… того… – замямлила Козюлька, пока я оглядывалась по сторонам, оценивая масштаб трагедии.
Да уж, придется приглашать клининговую компанию, потому что Нюша сама вряд ли справится с липкой зеленой субстанцией, похожей на сопли, стекающей со стен и невыносимо воняющей кокосом. Да и Степка тоже весь в этой фигне стоит, ветошью прикидывается. Думает, я его не замечу.
– Отвечай! – приказал рассерженный отец.
– Мы Адольфовне сюрприз готовили, решили ее эпилятор усовершенствовать. Чтоб прям бомба был, и навсегда ее усищи убирал. Ну, перешаманила я немного.
– Так это воск? А Адольфовна где? – заозиралась я по сторонам, но бабку не увидела.
Зато Клеопетр произвел на меня неизгладимое впечатление. Похоже, несчастному кошаку снова придется побыть сфинксом.
