Они прошли в столовую. Надежда первой, Евгений следом за ней. И оба заняли свои места: Надежда рядом с Андреем, Меньшиков уселся напротив. Татьяна нервно курила возле окна.
— Ну, все в сборе, — сказал оживленно Андрей. — Батя, наливай, сегодня нам есть, что отметить.
Меньшиков потянулся к бутылке с вином. Татьяна отошла от окна, и смерила их презрительным взглядом.
— Порядочные люди в это время не пьют.
— Присаживайся, поборница строгой морали, — усмехнулся Андрей. — Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала. Или в ночных клубах теперь после полуночи не подают?
Татьяна фыркнула и села напротив Надежды, но не рядом с Меньшиковым. Она упорно отводила взгляд от своей визави, и не прикоснулась к бокалу с вином, который Евгений поставил рядом с ней. Облокотившись на спинку стула, она закинула нога на ногу и с демонстративным видом закурила.
Андрей смерил ее тяжелым взглядом, но ничего не сказал. Они выпили втроем, молча, без восторженных речей и тостов.
Надежда поняла, что ей абсолютно расхотелось есть. Ее раздражало присутствие Татьяны, вполне объяснимое чувство в ее положении. Евгений уткнулся в тарелку, Андрей пытался вызвать ее на разговор, но Надежда отделывалась короткими фразами, наконец, он понял, что что-то не так. И, кажется, догадался, в чем причина их непонятной скованности, потому что обратил свое внимание на Татьяну.
— Если тебе не интересно в нашей компании, шла бы ты спать, голуба! Не слишком приятно взирать на твою недовольную физиономию.
— Мне давно на тебя неприятно взирать, — парировала Татьяна. — Я жду своего мужа. — И она ласково посмотрела на Меньшикова. — Ты скоро?
— Нет, — буркнул он, — иди спать. Нам надо поговорить.
— А что, при мне уже западло разговоры вести? — взвилась Татьяна. — Я вам мешаю? Рожей не вышла ваши секреты слушать?
— Иди! — с нажимом произнес Евгений, по-прежнему не глядя в сторону своей супруги. — Это деловые разговоры, и они тебя просто-напросто не касаются.
— Ишь, ты! — Татьяна резко поднялась со стула. — Я, выходит, здесь лишняя? А эта совершенно посторонняя баба, выходит, не лишняя? Ей почет и уважение, а меня пинком под ж…?
— Не выводи меня, — процедил Евгений и уставился на Татьяну тяжелым взглядом. — По-хорошему прошу, уйди! Не доводи до греха.
— А вот и не уйду! — С вызовом произнесла Татьяна и отошла к окну. Отдернула тяжелую штору, распахнула окно и устроилась на подоконнике. — Давайте, болтайте, мне на ваши разговоры наср… и подтереться.
— Не хамите, девушка, — Андрей поднялся из-за стола и сердито отбросил салфетку. — Кажется, ты совсем распоясалась.
— Сядь, Андрей, — сказала тихо Надежда, — не видишь разве, она специально тебя провоцирует.
Андрей послушно сел, и залпом допил вино.
Татьяна язвительно усмехнулась, ничего не ответила на ее замечание, но вытащила из пачки сигарету и снова закурила.
— Закрой окно, комары летят, — сказал, не обернувшись, Евгений.
— Ничего, не съедят, что-нибудь да останется, — Татьяна сделала пару затяжек и выбросила окурок за окно, затем с вызовом посмотрела на Андрея. — Не нравится, да? Окурки бросаю за окно, по ночным клубам шатаюсь… А вам-то что за дело? Думаете, при деньгах, так всех купили? Всем свои условия диктовать можете? Так нашлись люди, что вас не боятся! И не они, а вы будете плясать под их дудку! — Она бросила взгляд на настенные часы, и перевела его на Надежду. — Заимели Цербера в юбке. Разве это баба? На кого она похожа? — Она по-мужски сплюнула за окно. — Думаешь, Андрюшенька, она тебя защитит, когда приспичит? Как же, ей бы только бабло срубить, и поминай, как звали. И ты, старый пень, туда же! — Она подошла к Евгению, схватила его сзади за плечи и сильно встряхнула. — Вспомнишь еще свою Таньку! Думаешь, мне не муторно с тобой? Думаешь, ты свет в окошке? Последний раз говорю, не уедешь отсюда, больше с тобой ни за какие коврижки не лягу. Умолять будешь, на коленях ползать, только фиг тебе! Трахайся со свое старухой позорной! — Она с ненавистью посмотрела на Надежду и вдруг, закрыв лицо руками, расплакалась. — А пошли вы все… — И снова метнулась к окну. Но перед этим снова бросила взгляд на часы. Очень быстрый взгляд, не отнимая ладоней от лица. Просто слегка их раздвинула и посмотрела.
Надежда это заметила, и поняла, что обвинительные речи, истерика и слезы — хорошо поставленный спектакль, обычный трюк. Девчонка явно чего-то ожидала. Чего-то или кого-то?
Надежда посмотрела на Андрея. Он сидел как раз напротив окна. Ей стало нехорошо.
— Андрей, — быстро сказала она, — пересядь на другое место.
— Зачем? — удивился он.
— Я сказала, пересядь! — требовательно произнесла она. — Рядом с отцом.
— Во, во, — захихикала Татьяна. — Из тебя уже, Андрюшенька, веревки вьют. Туда сядь, сюда…
— Закрой окно! — приказала Надежда. — И задерни шторы!
Татьяна изобразила непристойный жест.
— А это видала?
