Тогда Надежда встала и направилась к окну. Татьяна с визгом отскочила в сторону. Не обращая на нее внимания, Надежда потянулась за оконной створкой. И в этот момент раздался хлопок, и что-то горячее ударило ее в плечо. Надежда покачнулась, но, схватившись за штору, удержалась на ногах. Правда, комната вдруг закружилась перед глазами, потолок почему-то вознесся вверх, а ковер на полу приблизился к глазам. Она вскрикнула и схватилась за плечо. Пронзительная боль, чьи-то сердитые крики, новый хлопок и звон разлетевшегося вдребезги стекла — были последними ощущениями, которые она испытала, и звуками, которые она услышала…
— Докладывай, — взгляд Стечкина не предвещал ничего хорошего, — как твои идиоты опять прокололись! Мне это начинает надоедать! Вернее, надоело! — Он стукнул кулаком по столу. — Тебе платят большие деньги за профессионализм! А профессионализма я как раз не вижу. Через три часа сюда прилетает Зурабов! Ты знаешь, чем это пахнет? Деренталь в ярости! Ему пришлось объясняться с Премьером, и с Генеральным прокурором! Тебе этого не простят! Как это понимать? Почему ты поверил этой чертовой бабе? Почему не доложил, что она твоя бывшая жена?
— О том, что это Надежда, я сам узнал несколько часов назад, — буркнул бывший генерал. Он опять стоял перед Стечкиным навытяжку, и понимал, что в любом случае, стоять придется долго, пока у начальства не истощится запас бранных слов.
— А твоя агентура? Мне прикажешь учить тебя работать с агентурой?
— Шведов оказался никчемным, трусливым человеком, — Карасев повел на Стечкина тяжелым взглядом. — Слишком долго прикидывал, на чей стороне выступить…
— А ты не знал, как к нему подступиться? — Стечкин побагровел. — Все миндальничаешь? Или сам лыжи навострил? Учти, теперь это вряд ли получится. А этому ублюдку я сам напомню, с чьей помощью вытащили его недоноска из тюрьмы. Пускай теперь служит, как собака! На задних лапах и руки облизывает!
— Ему пришлось уйти, — Карасев не опускал взгляда, хотя понимал, что Стечкину это не нравилось. Его шеф любил покорных и виноватых. — После неудачного покушения на Зарецкого…
— Неудачного? — взвизгнул Стечкин, лицо его приобрело синюшный оттенок. — Провального ты хочешь сказать, покушения? Три попытки, ты понимаешь, три попытки за неделю, и все — курам на смех. Причем таких бездарных попыток еще свет не видел! Я просто диву даюсь, Карасев, как ты умудрился все провалить?
— К происшествию на переезде мои люди не имеют никакого отношения. По моей информации, это Зурабов…
— А про Зурабова я не слышал! — завопил Стечкин и полез в карман за трубкой. — Главное, что вы засыпались с лесовозом… Зачем было давить автобус журналистов? Зачем устраивать этот вселенский погром? Почему твои наблюдатели проср… тот момент, когда Зарецкий остановился на подъеме? Чему тебя учили в твоей ментуре?
— Убивать в милиции меня не учили, — желваки проступили у него на скулах, Карасев напрягся и сжал руки в кулаки. — Я занимался розыском преступников, убиц и насильников, но не устраивал преступления.
— А твой Сиплов? Твой доверенный ублюдок? Почему он опростоволосился на этот раз?
— Все было продумано, все отработано. Пряхин обеспечивал ему алиби в кафе. После покушения, они должны были поменяться: Сиплов оставался догуливать в кафе, Пряхин убирался восвояси. Алиби как всегда стопроцентное. Но всего не предусмотришь. Мои люди подготовили ему гнездо на дереве. Завербованный нами человек по сигналу открыл окно, Зарецкий оказался на линии огня, но в тот момент, когда Сиплов выстрелил из винтовки, к окну сунулась Надежда. И пуля попала в нее…
— Опять эта чертова баба! — Стечкин буквально упал на стул и закрыл лицо руками. — Как получилось, что Сиплова грохнули?
— Отец Зарецкого выстрелил на вспышку, почти мгновенно. Все-таки он служил в спецназе, и реакция у него отменная. Правда, он, похоже, только ранил Сиплова, просто тот неудачно свалился с дерева и сломал себе шею. Но милиция взяла Пряхина. И если он заговорит, то откроются все обстоятельства покушения и на прокурора, и сами понимаете… — Карасев помолчал мгновение и выложил последнее. — К тому же, как недавно выяснилось, Дорин остался жив. Сейчас им занимается прокуратура и УСБ (сноска:
— Теперь это не меняет дела! — спокойно сказал Карасев. — Надо трезво оценить обстановку и думать, как выбраться из тупика.
— Если ты не найдешь выхода, Карасев, то тебе здесь не работать. Вернее, тебе не жить, генерал! — Стечкин снизу вверх посмотрел на своего заместителя. — В последнее время у меня сложилось впечатление, что ты у себя на уме. Или нашел более доходное место? Поделись, не скрывай! Только учти, в этом случае ты покинешь свое кресло вперед ногами.
