— Тогда что за кислая рожа? — Ильин насмешливо вскинул бровь, скрестив руки на груди. — Колись, Воронов. Кто тебя так обидел, м?
И вот вроде бы знаю, что вопрос прозвучал в шутку. Знаю, млин, а всё равно задумался, минут на пять. Чтобы выдать, глядя на удаляющуюся из кабинета Катрин, заносившую любимому шефу чашку отличного кофе:
— Вот скажи мне, Гор, какого дьявола ты у меня девушку увести пытаешься, а? Да ещё так успешно?
— О как, — спустя ещё минуту молчания, хмыкнул Гор. И дёрнул узел галстука, намеренно ослабляя его. — Если что, я на ураган «Катрин» не претендую. Даже в мыслях не было.
— Я всё слышу! — раздалось едкое из приёмной, и мы оба вздрогнули, одновременно с опаской покосившись на дверь.
Представив ураган «Катрин» в качестве своей девушки я на пару мгновений завис. А потом от души перекрестился, буркнув:
— Да упаси боже! Я на неё тем более не претендую… Я про Лёлю говорю!
— А что Лёля? — Ильин недоумённо хмыкнул, явно вспомнив наше вчерашнее фееричное знакомство с этим очаровательным светловолосым чудом.
Ну, чудо, конечно, было колючее, колкое на язык и до ужаса самостоятельное. И кто бы мог подумать, что это та-а-ак заводит?
— Чел, вообще-то я первым её увидел, — я расплылся в предвкушающей улыбке и ткнул ручкой в сторону монитора. — И я веду её в кино в выходные. Без вариантов.
Гор в ответ на такое моё самоуверенное заявление только расхохотался, качая головой. И уточнил насмешливо:
— А Лёля об этом знает?
— Это м-м-м… Будет сюрприз, во! — я отмахнулся от этого вопроса, как от несуществующей мелочи. И снисходительно протянул, глядя на товарища. — Запомни, мой юный падаван… Девочки любят романтиков.
— Девочки — да, — ни капли не смутился Гор. — А вот девушки…
— Это ты на что намекаешь, дружище? — я подобрался, нутром почуяв, что шутливая перепалка переросла во что-то совершенно иное. Даже Катрин высунула нос из приёмной, с любопытством на нас поглядывая в приоткрытую дверь.
— На то, что эта девушка не для тебя, — Игорь скрестил руки на груди и выразительно смерил меня снисходительным взглядом. Так, что у меня кулаки зачесались от банального желания врезать ему.
А потом догнать и ещё раз врезать. Чтобы не скалился так!
— И кто это решил? — я сощурился, сжав ручку так, что несчастный пластик жалобно затрещал. По венам медленно, но верно растеклась самая настоящая злость. В последний раз такой приступ ярости меня настиг классе так в шестом.
Когда какой-то хрен с бугра стащил мою любимую бейсболку с автографом известного футболиста. За что поплатился выбитым зубом и рассечённой бровью. И даже угроза вызова в кабинет директора, вместе с родителями меня не впечатлила.
— Я, — Гор в пару шагов сократил разделявшее наши столы расстояние и опёрся кулаками на край моего рабочего стола, сминая деловые бумаги. Угрожающе протянув, сверля меня недовольным взглядом. — Не лезь, Алекс.
— Че-го-о-о? — я аж воздухом подавился от неожиданности. И сердито фыркнул, мотнув головой. — Ну уж нет. Мне она нравится. И я буду за ней ухаживать. Так что это тебе лучше не лезть в это дело, Гор. Лёля будет со мной и точка.
— Спорим? — зло сощурившись, выдал Ильин, продолжая сверлить меня недовольным взглядом.
Вот мне бы сейчас взять и остановиться. Вспомнить, что проигрывать не умел ни один из нас и это знали все. Что спорить нам с Гором, было бесполезно, а ещё — опасно и совершенно бесперспективно. Но млять!
Азарт, вспыхнувший в душе, захлестнул меня с головой. И тормозить я не собирался, полностью уверенный в том, что в этот раз победа будет за мной!
Медленно поднявшись со своего кресла, я опёрся ладонями на столешницу и криво усмехнулся:
— А спорим. На этот чёртов фольксваген жук!
— Что, не нравятся странные тачки? — не удержался от подколки товарищ.
— Сам ты… Странный, — фыркнув, я протяну ему руку и, сжав его ладонь, гаркнул на весь офис. — Эй, Катрин! Разбей!
Что ответила Катька я так и не расслышал. Да и не прислушивался особо. Но судя по интонации что-то близкое к историческому «Дебилы, мля!» в исполнении министра иностранных дел.
К чему бы это?
— Лёля-я-я…
— Нет.
— Ну, Лёленька-а-а
— Не-а.
— Ну, за-а-аинька…
— Нет. Найн. Нихт, — я сердито сдула прядь волос с носа, но с места не сдвинулась, продолжая гонять шарики в телефоне. И то, что я делала это сидя на полу, меня лично ни капельки не смущало.
— Лёля, твою шоколадную фондю! — возмущённо булькнула Брянцева. И принялась с удвоенной силой тарабанить в дверь совмещённого санузла. — Зеленцова, это, блин, не честно! Это моя квартира! Это мой туалет! И я хочу его посетить!
Я печально вздохнула, глядя, как сгорает в игре очередная жизнь. Наверное, во мне должна была проснуться совесть. Определённо, должна была. Но моя дражайшая подруга в честь моего прихода в гости решила пожарить рыбу. И стоило мне вспомнить об этом, ощутить этот мерзкий, противный запах, как все намёки на стыд тут же оказались забыты.
Трудно, знаете ли, быть воспитанной девочкой и вежливой гостьей, после получасовых объятий с белым фаянсовым другом. И это я ещё дальше порога пройти не успела!
