Келебримбор охренел и хотел возмутиться, но, встретив строгий взгляд судьи, промолчал. Майа продолжал распинаться:
— А я ему все прощал, паскуднику, потому что любил гада! Больше, чем хоббиты любят второй завтрак, горячее, чем его дед любил свои сильмарилки, крепче, чем Трандуил любит винище! Я сильнее его только власть и Единое любил! А это, кстати, очень весомый показатель — так и запишите!
Саурон убедился, что молоденький орчонка-секретарь записал его пожелания и продолжил:
— А он? Имя ему мое не понравилось! Конечно, легко любить светленького да миленького Аннатара валинорского, а ты попробуй Саурона, страшного и проклятого, полюби! Да не в том и суть! Просто шляться хочет с этими гномихами, а я ему обуза да помехааа!
С этими словами Саурон упал мордой в судебную стойку и натурально разрыдался, хотя Келебримбору упорно показалось, что это и не рыдания вовсе, а очень упоротый, аж до слез, ржачь.
— Ответчик, ваша трагедия достойна сочувствия, но постарайтесь вести себя в зале суда прилично. — сказал судья с участием. — Так вы согласны на расторжение отношений?
Саурон, не поднимая башки, только устало махнул рукой:
— Насильно мил не будешь, завяли наши помидорки, прощаю и отпускаю, Эру ему судья…
— Понятно. — остановил судья поток изливаний всех известных фразеологизмов по теме. — Суд решает расторгнуть брак между истецом и ответчиком.
В подтверждение окончательного решения он ещё раз и громче обычного стукнул молотком, так что у двоих в этом зале остановилось сердце. Но заседание продолжалось. Колечки на лавочке даже перестали на миг хрустеть печеньками. Начиналось самое захватывающее:
— Приступим к разделу имущества. Итак, в законном браке зарегистрированном перед лицом Эру Илуватара, валар и свидетелями, гр. Сауроном и гр. Келебримбором совместно нажито следующее имущество: комплект ювелирных изделий, из драгоценных металлов, инкрустированных драгоценными камнями, далее волшебных колец. 20 штук. По решению суда 17 шт волшебных колец, в том числе так называемое согласно номенклатуре Единое, присуждаются гр. Саурону. 3 шт, так называемых по номенклатуре эльфийских, присуждаются гр. Келебримбору.
Тьелпэ сначала подумал, что ему послышалось, потом ещё секунд пять он пытался восстановить дар речи, который пропал от охренения с такой несправедливости. Наконец, эльда произнес:
— С хера ли этому козлине семнадцать, а мне три?! Это нечестно! Я требую пополам! — теперь уже Келебримбор неистово стучал кулаком по столу.
— А ты не возникай, подлец! Обойдёшься! Это в счёт уплаты алиментов! — огрызался майа.
— Каких, в жопу, алиментов?
— А вот таких! Я вообще-то беременный! Ты и так, бессовестный и бессердечный мерзавец, обрюхатил и бросил меня в положении! Уж молчал бы! — снова слишком уж громко и горько зарыдал блондинистый майа.
— Ложь, пиздеж и провокация!
Саурон на то прекратил в один момент рыдания, театрально закатил янтарные глазки и изрёк, обмахиваясь веерком из бумаг:
— Ах, мне дурно! Воды!
Келебримбор хлопнул себя ладонью по лицу и свирепо прокричал:
— Саурон! Харош комедию ломать! Не позорься! Ваша честь! Какая в жопу беременность — он же мужик! Я требую пересмотра решения о совместно нажитом!
Судья же внезапно абсолютно спокойно поднял руку и сообщил:
— Прошение ваше отклонено. Мужик или не мужик суду не интересно. Главное для рассмотрения данного дела то, что справку о беременности с печатью и подписью ответчик предоставил.
Саурон, залпом выпив стакан, оперся обеими руками на стол, победно и испепеляюще блеснул глазами и согласно закивал:
— Да-да! Ваша честь, передайте гр. Келебримбору копию, пусть подавит… полюбуется! Папаша херов!
— Секретарь! Передайте документы.
Келебримбор посмотрел в справку, там было то ли орочьим, то ли врачебным (хотя это одно и тоже) почерком накарябано, хер разберёшь:
«Беременность, 40 недель.
Главный врач центральной городской клинической больницы Барад-Дура
доктор медицинских наук
Гнедыш Конежорович Вкишкоятаган.
Печать, дата, подпись»
Келебримбор глянул на стройную и бодрую фигурку Саурона.
Потом в справку.
Потом опять на хитро скалящегося Саурона, и прошипел ядовито да злобно:
— Может ты домой пойдёшь? А то, судя по твоей купленной возле станции метро «Мория-сортировочная» бумажке, ты прям в суде сейчас родишь. Может уже неотложку на крыланах пора вызвать?
— Ага, вызову, конечно. Только заберу три присуждённых тебе, негодяю, справедливым и честным судом колечка, которые ты сейчас тоже отдашь мне в счёт уплаты штрафа за оскорбления чести и достоинства.
И тут Келебримбор внезапно увидел, что возле его скамейки что-то знакомо так поблескивает.
— Да хрен с тобой, так и быть, я согласен на три, — сказал загадочно Тьелпэ, вытянув ногу и осторожно подтаскивая к себе колечко, которое, видимо, соскочило с майарской ручки в пылу драки.
