И только хотел постучаться в деревянные ворота, как створки распахнулись. Из них под ноги майа выбежали с кудахтаньем сердитые пёстрые куры. Саурон прошёл от порога да в сени, из сеней и в горницу, из горницы в светлицу. Там, возле печки, расписанной птичками, звёздочками и деяниями всяких великих нолдор, сидел на лавке сам правитель и под винцо открывал килечную консерву.
«Аутентичненько», — отметил про себя майа.
Наружность у короля Падубья была презентабельная. Будка суровая да строгая, а на ней глаза ясные и голубые да брови гордые, волосы длинные и тёмные, телосложение атлетическое. Не дать не взять Феанор в молодости! А кроме всего этого, по слухам, эльф имел премерзкий характер. Короч, Саурону сразу понравился.
— Привет. Ты кто такой и по какому делу? Тетя письмо прислала голубиной почтой, про то, что по округе шарится какой-то тип и толкает мутную литературу. То ли падший майа, то ли Саурон, то ли бывший любовник Моргота. То ли это все одно и тоже… Сказала дверь никому не отпирать, а насовать из бойницы десяток стрел под зад. Ты, случайно, не он?
— Нет! Вы что! Я посол из Валинора. Ученик самого Аулэ, основателя гномов, — положив руку на сердце, учтиво поклонился Саурон.
— Жаль. Про огурцы у меня есть, а про геморрой я бы прикупил. А гномов? Гномов — это интересно! У меня как раз есть один гном…
На суровом лице правителя заплясала ласковая улыбочка. Майа мысленно уже коварненько потирал ладошки — «сработаемся!», но и не забывал и ещё одну старинную валинорскую поговорку: «С нолдо дружбы ищи, но из виду не теряй клещи́».
— Мое имя Келебримбор или Тьельперинквар. Как ваше, гость заморский?
Саурон подрастерялся.
«Ну вот… у всех друганы как друганы. А у меня будет — Клбрмбр Тлпрнквр!» — недовольно подумал майа и решил, что его собственное родное «Мирон» здесь точно не прокатит.
— Меня зовут Аннатар. — спизднул Саурон первое, что пришло в голову, и вытащил изо рта подкравшейся с тылу коровы подол своего шёлкового плаща.
— Аннатар, значит? Владыка подарков? И какие дары ты принёс?
— Вот такие!
Саурон, такой весь из себя, в отчаянном порыве, потому что если и этот деревянный эльф его пошлёт, то вообще все пропало! — скинул мантию, оставшись в чём Эру воплотил.
— Я — твой подарочек! — с трудом выдавил что-то похожее на улыбочку майа и застыл, как на плахе.
Келебримбор покрылся румянцем, встал, подошёл, поглядел, приподнял двумя пальцами кончик золотистой прядки и, завернув майа обратно в шелка, сказал:
— Я вообще-то больше ковкой интересуюсь. И выжиганием лупой по дереву.
— А? Ковкой? Серьезно? — не поверил своей удаче майа. — Так это мое! Так это я могу! Вот так счастье! Вот мы с тобой накуем! Ты ни в своей деревне, ни в соседних — нигде лучше кузнеца, чем я, не найдёшь! Да меня вообще все в Валиноре знают! Да все уважают! Да каждая баба мечтает со мной спать!
Келебримбор вернулся на скамейку, отхлебнул вина, почему-то в этот раз прям из горла и продолжил собеседование:
— А какое у тебя образование?
— Художественно-промышленный техникум имени Эру Иллуватара, — завлекалисто изо всех сил мерцал огненными глазюками Саурон, а потом еще и добавил чисто понтануться. — Красный диплом по специальности «ювелирное дело».
— Серьезно. Ну что же… Ты принят! С чего начнём?
Саурон, оборзев, подошёл прямо к Клбрмбру, обнял его за плечо и заговорчески изрёк:
— Целуй наковальню, эльда! Запилим в твоей деревне филиал Валармаша!
***Что-что, а уж наяривать обороты производства Саурон умел получше всякого. Ну да. Он только это и умел. Вскоре рядом с теремом вырос огроменный цех, а сам майа был там и ведущим инженером, и светочем и научным руководителем. Главным поклонником его технического таланта стал именно Клбрмбр. У них с первого же дня возникло удивительное понимание друг друга без слов и какая-то поистине мистическая связь.
— Блять, как этот металл назывался… — бубнил себе под нос эльф.
— Какой?
— Похоже на «долбоеб». Или «дебил».
— Что??? — майа даже перестал дубасить по наковальне.
— Нет, «муфлон»!
— Чтооооо???????
— А, вспомнил! Мифрил!
— Блять, больше никогда не разговаривай вслух пожалуйста!
«Не, а с «долбоебом» все же интересно вышло! Даже на настоящем Валармаше такого не встречал. Ни слова, ни эльфа…» — умиленно и истерически хихикая, вспоминал перед сном Саурон.
Все эти приколюшки-веселушки и общее увлечение лютым долбиловом{?}[в смысле ковкой😌] очень сблизили майа и эльду. Правда под ногами все время мешался мелкий пакостный гном по имени Нарви.
То позовёт Аннатар Клбрмбра на охоту, а он, видите ли какой засранец, уже обещался с гномом на рыбалку. То пообещает обсудить с майа новые производственные проекты, а сам вообще пропадает неделями где-то в гномских гостях под ближней горкой.
Но даже это не могло отвратить неизбежное: не прошло и десятка лет совместной работы, как Саурон и Клбрмбр из коллег превратились в лучших друганов и собутыльников.
А потом Саурон сам все испортил.
