Продолжая раздраженно кривить губы, обер-инквизитор занял свое кресло рядом с легатом, но на более низком уровне, хотя и высшем чем кресло герцога. Тем временем, стража Конгрегации подвела заключенную к столбу, где дожидавшиеся штатные городские палачи начали закреплять цепи к специальным креплениям. Идальго прекрасно знал дальнейшую процедуру, так как за время нахождения в должности легата Перу присутствовал на аутодафе не один раз, и даже не десять: обвиняемой зачтут вынесенный приговор, после чего ее в последний раз призовут к покаянию и предоставят последнее слово; затем легат, как высшее духовное и одновременно светское лицо должен отдать формальный приказ об приведении приговора в исполнение; получив зеленый свет, стража нажмет кнопки на соответствующем оборудовании и встроенные в бетонное покрытие трубы выплеснут огонь; пропитанная специальным раствором одежда ведьмы вспыхнет и за пару секунд преступница превратится в живой факел; пара минут и от ведьмы останутся лишь обугленные кости – их тоже сожгут но в другом месте.
Жуткое, надо признать зрелище. Правда, обычное сожжение еще мягкое наказание – приходилось Идальго один раз присутствовать на казни убийцы инквизитора – кажется, первые седые волосы появились именно на той процедуре.
