Кардинал наморщил лоб, вспоминая дело этой женщины, которое он изучал неделю назад. Маргарет Де Алегри – так кажется ее зовут, попала в поле зрения Святой Инквизиции с полгода назад, когда один из прихожан кафедрального собора святого Евангелиста Иоанна доложил в Церковную Канцелярию, как, по его словам, видел цитата: «странное обращение с Розарием со стороны сеньориты Де Алегри». Странность, как отмечалось в пометке, заключалась в том, что Маргарет вела отсчет бусин в обратном направлении, слева-направо, а не справа-налево, как полагается. Бдительный Матео Васкес посчитал данное поведение весьма странным, и потому, как сознательный гражданин Империи, ратующий за ее духовное благополучие, составил донос в Канцелярию на имя обер-инквизитора. Конечно же, никто из Конгрегации не станет задерживать кого-либо только за то, что он/или она неправильно пользуются Розарием. Во-первых, состав преступления слишком неочевиден – можно конечно притянуть за уши к какой-нибудь ереси, но смысл Инквизиции не в статистике преступлений, а в сохранении чистоты веры и спасения заблудших душ. Инквизитор второго ранга Андрес Энрикес которому обер-инквизитор поручил заняться проверкой обращения гражданина Васкеса на предмет выявления ереси, первым делом обратился к настоятелю собора отцу Бернардо и попросил того провести с Маргарет Де Алегри разъяснительную беседу. Тот исполнил просьбу, и после воскресной мессы пригласил прихожанку в ризницу, где спросил о ее манипуляциях с Розарием. Инквизитор второго ранга Андрес Энрикес наблюдал за разговором с помощью, установленной специально для этого случая, видеокамеры. Объяснения Маргарет, дескать ей так удобней, и она ничего плохого туда не привносит, инквизитора не убедили, потому он решил выделить месяц для наружного наблюдения за пока еще даже не подозреваемой. Как оказалось, инстинкты его не подвели. В ходе месячного наблюдения выявилось еще несколько странностей – так, к исповеди женщина за этот период не приступила; четырежды приступала к Святому Причастию, но дважды в тихую выплевывала полученное Тело Христово в небольшой пакетик и уносила с собой, что само по себе тягчайшее преступление; пять раз совершала ночные поездки к захоронениям инков, где садилась на землю и в течении нескольких часов неподвижно смотрела в одну сторону; и да, по-прежнему продолжала неверно пользоваться Розарием – только теперь, вкупе с другими фактами, это конечно же воспринималось совсем не как безобидная вещь. Представив по завершении месяца наблюдений доклад обер-инквизитору, Андрес Энрикес получил добро на задержание и обыск дома подозреваемой. В ходе первого дознания Маргарет Де Алегри пыталась строить из себя обычную горожанку, ярую католичку и ни в чем невиновного человека. Молилась вслух «Радуйся Мария» и «Отче Наш» – как будто их прочтение могло служить ей в пользу. Напротив, раз находясь в союзе с сатаной спокойно произносишь имя Богородицы, Иисуса и Отца Небесного, значит имеешь связь с весьма сильными демонами. Обыск дома Маргарет полностью подтвердил ее виновность: в тайниках нашлись около двух десятков книг, внесенных в список запрещенной литературы, среди которых имелись трактаты, посвященные колдовству; кроме того, в тайниках были нанесенные на бумагу пиктограммы и склянка с серым веществом, позже идентифицированным конгрегационной лабораторией, как прах. Установить, кому именно он принадлежит не представлялось возможности, но и так улик хватало на выдвижение обвинения в сотрудничестве с темными враждебными Богу, Церкви и Империи, силами. Их и выдвинули. Конечно же, заключенная все отрицала. Так всегда. Ну, почти всегда. Есть конечно ярые еретики, для которых умереть на костре равнозначно спасительному подвигу, и они с самого начала не просто не отрицают обвинения, но и утяжеляют их богохульными высказываниями, надеясь, как можно скорее сгореть на костре и отправиться на небеса. На костре они сгорают, а вот о Небесах приходится забыть. Даже о Чистилище. Таким людям только один безвозвратный путь – в озеро огненное. И хотя, Церковь в своем милосердии продолжает молиться о таких душах, весьма сомнительно чтобы им был предоставлен второй шанс.
