Вот только, внутренний опыт подсказывал – время прощения после зверского убийства Папы прошло, где-то на горизонте отчетливо проглядывается пламя десятка тысяч пылающих костров. Возможно, среди них и его костер…
Южная Америка.
Соединенные территории Новой Кастилии и Нового Толедо.
Префектура Перу.
Архиепископство Севильи, под совместным управлением папского легата и имперского префекта.
Лима.
09:52.
Идальго Кортес с высоты помоста, где находились судейские кресла, взирал на огороженное от основной площади место с установленными там бетонными столбами. Общим количеством в двадцать единиц. Идальго еще по прибытии сюда далекие десять лет назад удивлялся – зачем столько много? Еще ни разу они не задействовали больше десяти, не говоря уж о всех двадцати. Сейчас, к примеру, нужен был всего один. Правда, размышления о реконструкции площадки беспокоили его меньше всего. На данный момент голову занимали совершенно иные мысли. Далекие, надо признать, от благочестия. Если быть откровенным – Идальго проклинал тех, кто назначил финальный раунд процедуры аутодафе на сегодняшний день. День, на который у него были иные планы, чем под прохладным ветерком наблюдать, как сжигается очередная союзница сатаны. Согласно законам Империи, папский легат обязан присутствовать на каждой церемонии аутодафе если речь идет о высшей мере наказания. Сейчас, как раз такой случай. Идальго просил сначала обер-инквизитора Лимы, а потом префекта Перу о переносе процедуры на следующий день. Но и тот, и другой отказались – дескать, когда имеешь дело с дьявольскими силами, каждая минута промедления рискует стать роковой для народа Божьего. Их же задача, как Пастырей – не допустить такого поворота. А, потому исполнение приговора должно произойти в срочном порядке.
Ну да.
Ну да.
Сказать, что Идальго был раздосадован – ничего не сказать. От слова совсем. Он был в бешенстве. Понятно, тонкие материи, сатана, духовные битвы, все дела – только он, не зеленый студент первого курса семинарии, а так на минуточку, кардинал и папский легат. Как минимум, из уважения к сану должны идти на встречу. Но обер-инквизитор уперся, а префект с первого дня своего назначения два года назад, пляшет под его дудку. И, какого демона вообще здесь нужен имперский префект, создающий видимость светской власти? Вполне хватило бы и папского легата.
Ну ничего, он позаботиться о том, чтобы устроить им сегодня веселье – как отцу Фердинанду, обер-инквизитору, так и префекту Перу, герцогу Кристобалю Гонсало де Ибарра. В церковных законах, касающихся административных и судебных полномочий, в частности проведения церемонии аутодафе, имеется пункт, согласно которому папский легат на вверенной ему территории, как высшее духовное лицо, обладающее чрезвычайными полномочиями от Папы, имеет право отменить вынесенный приговор, под свою разумеется полную ответственность, либо отправить дело на повторное разбирательство. Как правило никто из легатов данными полномочиями не пользовался – по крайней мере Идальго не слышал о таких прецедентах. Хватало у людей мозгов не ввязываться в противостояние со Святой Инквизицией. Ведь, как всем прекрасно известно, положение бывает весьма изменчиво. Сегодня ты кардинал, папский легат и очень уважаемый человек с немалой властью, а завтра к тебе нагрянут инквизиторы с вполне себе выстроенным обвинением. Если не в прямой ереси, так с подозрением в таковой. И ведь ты можешь оправдаться, можешь доказать свою невиновность, но вот чего у тебя точно не получится – так выйти из противостояния победителем. Да, обвинения испарятся, однако останется позорное пятно подозрения. Идальго знал таких людей. В прошлом очень влиятельные, они поссорились с Инквизицией и сейчас доживают свой век в африканских джунглях, занимаясь образованием местного населения – и, это еще сильно повезло. Кто-то и вовсе, отослан в монастырь, без особых перспектив выйти за его пределы до своей смерти. Не смотря на подобные примеры, вчера Идальго для себя решил – хватит! Пора играть по-крупному: создавать прецедент и немного спустить с небес зарвавшуюся структуру. Если придется, то грубо и по ступенькам. Бороться с заблуждениями, защищать Церковь от врагов, хранить чистоту веры во всей ее полноте конечно благое дело, но иногда нужно уважать чужие границы. А, лучше – всегда. У Инквизиции же с этим явные проблемы. Что ж, он им сегодня немного поможет.
