– Слушай, что я тебе скажу. – Пабло включил инквизиторский тон голоса, в котором, как полагалось, сквозил ледяной холод и лязгал металл. – Наше сотрудничество временное и вынужденное. Оно ничего не меняет. Я, инквизитор. Служитель Господа и Церкви. Так было, есть и будет. Ты, преступница. Как перед Церковью, так и перед Империей. Да, сейчас мы в одной упряжке, но лишь до той поры, пока не спасем твоего ребенка, а заодно и моих родных, которых удерживают силой по твоей наводке. Думаешь, я это забуду? – лицо миловидной женщины, образ которой сейчас носила Анжелина исказилось, а сама она вздрогнула от страха. Может сердце и должно было сжаться от жалости, но внутри Пабло не чувствовал ничего кроме холодной ярости. – Не забуду, Анжелина. Как и твой добровольный союз с еретиками. Наше нынешнее сотрудничество ничего не меняет. Когда все закончится, ты предстанешь перед Святым Церковным судом. Там тебе вынесут справедливый приговор.
– Меня сожгут, Пабло… Меня… – голос Анжелины дрогнул и прервался.
– Сожгут. – спокойно подтвердил Пабло. – И это будет абсолютно справедливый приговор, учитывая твои злодеяния.
– Ты меня больше не любишь? – вопрос был задан на грани слышимости, но Пабло его услышал. Однако отвечать не стал. Не потому, что ответа не было. Он как раз-таки был. И, вполне себе определенный. Просто не хотелось.
Несколько минут они сидели в молчании, а затем уже ровным спокойным голосом Анжелина поинтересовалась.
– Данте передал тебе всю имеющуюся информацию о прошлых нанимателях, стоящих за убийством Папы и похищении моей дочери?
– Да. Всю. Правда, скажем честно, ее у вас оказалось совсем немного.
– Они профессионалы.
– Угу.
– И, как ты намерен действовать?
Пабло, до того упорно смотрящий куда угодно, но не на Анжелину, повернулся к ней и осклабился в злой усмешке.
– Не переживай, Анжелина. Есть у меня вариант. Придется поступиться некоторыми личными границами, но я помогу вам спасти невинного ребенка…
Священная Католическая Империя.
Королевство Испания.
Толедо.
Толедский алькасар – штаб-квартира Конгрегации по делам и защите веры.
8 этаж – зал аналитики и боевого планирования КТП.
15:22.
София Патаки задумчиво рассматривала бегущие по экрану компьютера столбики цифр. Счета и операции Лукки Гиберти, флорентийского купца, оказавшегося замешанным в Женевской трагедии. Сам Гиберти находился во время убийства Папы очень далеко от Женевы. Вот только сейчас не те времена, когда подобный аргумент мог бы полностью снять подозрения. Да вообще, хоть как-то снять. Да, Гиберти находился в Российской Империи, и это установленный неоспоримый факт. Да, за полные свои сорок три года он ни разу не попадал в поле зрения Инквизиции, ведя достойный образ жизни скромного, не смотря на свои богатства, христианина. Да, пять лет назад Гиберти пожертвовал весьма немалую сумму в десять тысяч золотых на строительство нового собора в Санто-Доминго, а еще за два года до этого передал пятьдесят тысяч тех же золотых Ордену Тамплиеров в свободное распоряжение. В общем – портрет идеального гражданина Империи. Были бы все такими, как Лукки Гиберти, и не нужно стремиться в рай, поскольку он настал бы уже здесь, на Земле. Тем не менее, ничто из вышеперечисленного не освобождало от подозрений. Факт номер один – смертельный выстрел, произведенный из принадлежащей ему квартиры. Факт номер два – зданием владел Шотландский Торговый Дом. Факт номер три – Гиберти имел долю в этом Торговом Доме. И, судя по финансовой отчетности немалой. Причем, приобрел ее всего за два месяца до убийства Папы. Пока ни о чем конкретно не свидетельствующие факты, однако заставляющие задуматься. Крепко задуматься. Потому собственно купец до сих пор находится в списке причастных к организации Женевской трагедии.
