– Сейчас. – техник подбежал к саркофагу, внутри которого покоились останки Апостола и поставил на крышку в виде пуленепробиваемого стекла лэптоп. Пальцы айтишника забегали по клавиатуре с частотой, куда превышающей пулеметную скорость. На окне одна за другим открывались и закрывались вкладки, мелькали цифры, строки букв. Спустя минуту появились первые результаты – небольшие экраны, установленные на каждом заряде, мигнули красным светом. Затем там появились неподвижные цифры в виде: «0000» и техник повернулся к стоящему рядом командиру.
– Тридцати минут?
Михал задумался на несколько секунд и отрицательно мотнул головой.
– Слишком мало. Ставь час.
– Принято.
Пальцы вновь забегали по кнопкам, а на дисплеях таймера цифры преображались в заданный таймер.
– Все. – доложил техник, кивая на замершие цифры в шестьдесят минут. – Готово. Осталось только запустить.
Михал оскалился в зловещей улыбке и отдал соответствующий приказ.
– Запускай. Да начнется обратный отсчет!
Айтишник нажал одну кнопку и цифры на экране побежали в обратном направлении.
59:59.
59:58.
59:57.
– Все! – Михал хлопнул в ладони, привлекая внимания остальных бойцов группы. – Уходим!
Команда слаженно за несколько секунд собралась в одну группу. Бойцы подхватили пустые сумки, техник сложил в рюкзак оборудование, Михал напоследок внимательным взглядом окинул усыпальницу, и они двинулись к выходу.
– Все? – их внутренний связной, все это время, стоящий у входа вопросительно взглянул на Михала.
Командир группы улыбнулся, вынул из кобуры увесистый модифицированный GMA, направил его в голову агента и спустил курок.
– Все. Спасибо за службу.
Череп связного раскололся на десятки частей, забрызгав белые мраморные плиты пола кровавыми ошметками, костяным крошевом и частицами головного мозга.
Михал довольно улыбнулся, смотря на упавшее в лужу крови тело агента.
– Теперь, и правда, все!
Священная Католическая Империя.
Рим.
Крепость Сант-Анджело.
Цитадель Ордена Тамплиеров.
Нижний уровень.
Допросная начального первого класса.
17:29.
Пабло не знал сколько именно он просидел в одиночестве, прежде чем дверь в допросную отворилась и к нему пожаловали гости. Могло пройти, как десять минут, так и полчаса. Слишком сложно ориентироваться во времени, когда находишься в четырех стенах без окон и часов. Отпущенное ему на передышку время Пабло использовал никак. Можно было конечно усиленно думать над линией защиты, можно было пытаться предугадать ход его вынужденных противников, можно было в конце концов молиться, однако Пабло предпочел закрыть глаза и освободить мозг от каких бы то ни было мыслей. Сложное занятие, надо признать. Согласно Святому Педро Николасу, оставившему Церкви в качестве наследия не только объединенную Империю, выстроенный заново институт Инквизиции и возрожденный Орден Тамплиеров, но и огромные духовные знания, в том числе и «Духовные Упражнения», в которых и описывается процесс погружения в пустоту. Когда разум освобождается от мыслей. Когда мозг де-факто перестает работать, давая возможность погрузиться в ощущения. Обычно на погружение в пустоту уходило минут тридцать. Но сейчас, несмотря на всю стрессовость, на все напряжение, на всю безысходность, он успел ощутить состояние пустоты, прежде чем дверь с лязгом распахнулась и в допросную вошел Рикардо, а за ним Рубен Рохо. Как Пабло и предполагал, магистр Конгрегации предпочел переложить свою работу на плечи Великого Инквизитора. Что ж, так даже лучше. Рубена он знает, и знает близко, а вот с магистром никаких контактов кроме чисто рабочих не имел. Плюс это или минус, в ближайшее время станет понятно.
– Итак, Красс. – Великий Инквизитор сел на левый со стороны Пабло стул, Рикардо же остался стоять, прислонившись к стене. – Не будем терять время на сторонние разговоры. Думаю, ты прекрасно осознаешь свое положении, и то, какое наказание тебе грозит. Облегчить свою судьбу ты можешь только одним способом – искренним покаянием. Подтверждением же искренности станет сотрудничество и ответы на наши вопросы. Тебе все понятно?
Пока Великий Инквизитор озвучивал вступительную часть допроса, Пабло думал над одним автоматом отмеченным наблюдением – отсутствием записи. Войдя, Рубен Рохо не начал диалог со стандартной фразы, подразумевающей день, время, свое имя, должность и имя допрашиваемого. Следовательно, их допрос не протоколировался, а это в свою очередь могло означать только одно – любые договоренности в ходе данного допроса не имеют силы. Если только они не будут составлены на бумаге и заверены официальными печатями.
Полная задница. Причем, беспросветная, волосатая, и воняющая дерьмом.
– Красс! Тебе все понятно?
– А? – Пабло встрепенулся. Похоже он пропустил финальную часть вступления. Но да, ему конечно же все понятно. Он сам проводил несколько сотен если не под тысячу таких вот допросов. – Да, я понял.
