– Какая дьявольская наглость! – Рикардо аж затрясло. Лицо и без того красное побагровело еще сильнее, ноздри раздулись, а глаза казалось еще немного и вылезут из орбит. Не в силах с собой совладать, инквизитор грохнул кулаком по столу. – Ты сильно забываешься Красс! Ты не в том положении, чтобы…
– Тихо! – Великий Инквизитор повторил тот же жест: ударил кулаком по столу. Рикардо мгновенно стих и тяжело дыша уставился на Пабло ненавидящим взглядом. С ним все понятно. Даже если откроются явные улики, говорящие в пользу бывшего руководителя алькасара, он будет до последнего стоять на своем. Так случается, когда профессионализм отходит назад, уступая место личным обидам. Недопустимая ситуация для инквизитора. – Рикардо прав, – тем временем, дождавшись полной тишины тихо продолжил Великий Инквизитор. – Ты находишься не в том положении, чтобы устанавливать свои правила.
– Может быть. – Пабло пожал плечами. Благо, хотя бы для этого жеста короткой цепи хватало. – Тем не менее, такие у меня условия. Пока Рик не покинет допросную, вы от меня ничего не услышите. Можете сразу вести меня в допросную третьего класса. Но и там вам придется очень плотно потрудиться, прежде чем я произнесу какую-либо иную фразу, кроме «идите к черту!». А, оно вам надо? Не знаю. Я предлагаю компромиссный вариант. Решение за тобой, Рубен.
Пабло замолчал и уставился в темные, казалось бездонные глаза бывшего друга. Тот делал тоже самое. С минуту они молча мерились взглядами, после чего Великий Инквизитор тяжело вздохнул и досадливо махнул рукой.
– Ладно. Будь по-твоему, – он повернулся к стоящему сбоку подчиненному. – Рикардо оставь нас. Иди проветрись, тебе не помешает.
– Но…
– На выход! Живо! – Рубен рявкнул так, что задребезжало боковое зеркало, скрывавшее за собой смотровую комнату.
Кинув последний убийственный взгляд на бывшего начальника, Рикардо направился к выходу, сильно хлопнув на прощание дверью.
Они остались одни. Рубен Рохо и Пабло Красс. Двое искренних служителей Церкви. Два близких друга еще с времен обучения в Академии. Два на данный момент непримиримых врага.
– Итак? – Рубен вопросительно изогнул правую бровь. – Ты хотел мне о чем-то сообщить?
– Камера. – Пабло указал подбородком вверх, где в углу комнаты под потолком висел устройство видеонаблюдения.
– А? – не понял Великий Инквизитор.
– Давай поговорим без записи, и лишних ушей, ладно?
Рубен на мгновение задумался, потом поднялся с места, дотянулся до камеры и нажал кнопку, выключая устройство наблюдения.
– Доволен?
Пабло кивнул. Да, он доволен. Не столько самим фактом выключенной камеры, как тем, что Рубен пошел на уступки, нарушая установленный протокол.
– Ну? – Великий Инквизитор сел обратно и приглашающе повел рукой. – Говори.
– Ладно. – Пабло набрал в грудь большую порцию воздуха, мысленно молясь Христу, Деве Марии и всем святым о смягчении сердца собеседника. – Первое, я действительно не убивал Папу. В момент, когда происходили события в Женеве я находился в подвале со связанными руками, ногами и повязкой на глазах. Я бы просто физически не смог осуществить то, в чем меня обвиняют. Второе, помочь Анжелине с бегством я решил из-за угроз Пеллегрини. Серьезных угроз, Рубен. Понимаю, мы не идем на уступки еретикам, и тем более их террористическому крылу. Однако, ситуация оказалась слишком серьезной. После событий в Милане, Данте обещал взрывать храмы каждый день, пока я не пойду на уступки и не выведу Анжелину из алькасара. Кроме того, он захватил в заложники мою сестру, Елену со всей семьей, включая четверых детей. Думаю, не нужно объяснять с какой целью. Они кстати до сих пор в его руках. Потому я принял непростое для себя решение помочь Анжелине выбраться наружу, при этом не планируя ее отпускать. Для меня главной целью было вызволить Елену, после чего вернуть заключенную обратно за стены алькасара. Однако, «Дети Виноградаря» меня обошли, из-за чего я вместо освобождения сестры, сам оказался в заложниках. Третье, «Дети Виноградаря» несут ответственность за убийство Папы, но являются всего лишь исполнителями. Заказчики остаются в тени. Я как раз пытался выйти на их след, когда вы загнали меня в угол. Четвертое, я действительно убил Пьера Клавье, так как он представлял слишком большую угрозу. Пятое, убийство Папы на деле не более, чем отвлекающий маневр. Реальная цель организаторов – собравшийся сейчас в Сикстинской капелле конклав. Не знаю, как, когда и каким образом они начнут действовать, однако знаю следующее: они намерены уничтожить всех кардиналов. Всех, Рубен. Потому необходимо спешить и вывести кардиналов из капеллы. Вот, собственно и все. Я закончил.
Пабло попытался откинуться назад, на спинку кресла, но цепи натянулись, блокируя такую возможность.
Дьявол!
– Есть несколько вещей не укладывающихся в твой рассказ, Красс. Например, убийственные улики, обнаруженные нами в Женеве. Они без вариантов указывают на тебя, как на человека, произведшего выстрел из FDD по папскому кортежу.
