– Все в порядке, босс. – пробасил тот, что слева и протянул карточку обратно.
Не говоря ни слова, Люк забрал пропуск и быстрым шагом направился по узкому служебному коридору здания Торгового Дома, в подвальном помещении которого, «Дети Виноградаря», оборудовали оперштаб на время проведения операции. Холодные голубоватого цвета стены, серый пол, такой же серый потолок и белый свет люминесцентных ламп создавали максимально гнетущее впечатление. Люку всегда хотелось, как можно быстрее миновать этот участок. Не был исключением и сегодняшний день. Дойдя до развилки, Люк свернул вправо, прошел за пластиковую дверь с электронным замком и очутился на лифтовой площадке, предназначавшейся строго для служебного пользования внутреннего персонала. Одно нажатие кнопки и стальные створки распахнулись, приглашая внутрь. Дальше кнопка «-3» этажа, после чего экран потребовал подтверждение уровня доступа. Специальная охранная система, чтобы не допустить посторонних на этот уровень здания, поскольку допуск имел весьма ограниченный круг людей, непосредственно участвующих в операции. Люк был из их числа. Для всех же остальных, на «-3» этаже проводились ремонтные работы. Экран одобрительно пискнул, створки сомкнулись, и кабина начала движение вниз. Спуск закончился очень быстро – пять секунд, кабина вздрогнула, и медленно замерла. Дальше пришлось пройти по целому лабиринту из коридоров, тоннелей, технических помещений, прежде чем он оказался у нужной двери. Серая, со стандартной табличкой, сообщающей предназначение помещения, она ничем не выделялась среди себе подобных. Еще одна дверь, еще одно помещение, обеспечивающее жизнеспособность здания. Так могло показаться со стороны. Вот только, внешность, как известно, бывает весьма обманчива. Приложив пропуск к считывателю, Люк дождался сигнала, после чего толкнул дверь вперед. Внутри царил полумрак, разбавленный голубоватым свечением десятка мониторов и мигающих на серверах лампочках. Добро пожаловать в специальный оперативный штаб «Детей Виноградаря», размещенный здесь на время проведения самой грандиозной за всю историю человечества, операции. Его штаб. Его операции. Улыбнувшись, Люк прошел по центральному проходу вглубь помещения и остановился у металлического заграждения перед центральным экраном. Сейчас там отображалась картинка с зависшего над площадью Сент-Петро дрона, где Папа Урбан Х начал свою речь.
Хорошо. Значит им тоже пора приступать.
Повернувшись к замершим за экранами сотрудникам штаба, Люк сообщил:
– Приступаем к первой фазе! Грэг, начинай активацию первых блоков! Пит, на тебе прилегающие сектора! Луиза, контроль Королевских служб! Андре, воздух! Что ж, пора проверить нервишки Святейшего отца…
Священная Католическая Империя.
Швейцарский союз, под управлением Папского легата.
Женева.
Площадь Сент-Педро.
12:47.
Орландо Стюарту изначально не нравилась идея Папы о выступлении перед широкими массами народа. Теперь же она не нравилась еще больше. Как глава швейцарских гвардейцев, он обязан был обеспечивать безопасность Святейшего отца, и еще ни разу за пятнадцать лет службы не подводил викария Христа. Не намерен был подвести и сегодня. Вот только, атмосфера на площади Орландо нравилась все меньше и меньше. Десятки тысяч людей, завороженно глядящих на Папу – прекрасно. Те же десятки тысяч людей, взирающих на понтифика с равнодушием – очень странно и подозрительно; правда, чего не бывает в жизни. Но вот десятки тысяч людей, с наполненными злобой и обидой глазами – огромная причина для беспокойства.
И ведь Папа сам, всего лишь за какие-то десять минут создал такую атмосферу, пройдя весь путь от стадии восхищения до обиды и разочарования. Не хватало еще открытой ненависти.
Скривившись от досады, Орландо с высоты подиума обвел взглядом заполненную народом площадь, и не найдя ничего особо подозрительного, тихо проговорил в закрепленный на правом ухе микрофон:
– Внимание всем постам! Предельная бдительность! Повторяю, предельная бдительность! Полная готовность к спешной эвакуации Папы!
Священная Католическая Империя.
Швейцарский союз, под управлением Папского легата.
Женева.
Площадь Сент-Педро.
12:47.
Анна Шнидер впитывала каждое слово Папы куда быстрее, чем пустынная истрескавшаяся от палящего солнца почва сумела бы впитать упавшую на нее каплю воды. Да, она ощущала настроение толпы, сейчас весьма далекое от восхищения… Но… Но она чувствовала совсем другое. Анна смотрела на Папу, и видела всю ту искреннюю боль, которую тот ощущал и старался передать слушателям… Поделиться своими переживаниями… Поделиться тем личным, что он сам ощущал в глубине своего сердца… Народ не хотел слушать. Народу было неприятно. Народ… Они как толпа, кричащая в адрес Христа «Распни!». Папа же, сейчас походил даже не на викария, а на самого Христа, стоящего в одиночестве перед безумной толпой. Иное время, иные масштабы, иные участники – но суть осталась та же. Гордость, озлобленность и нежелание принести достойный плод покаяния. То, о чем сейчас прямо и говорил Папа Урбан Х.
