Дворецкий отправился выполнять поручение. Маргарет допускала, что он прав и никаких писем не было, но хотела убедиться окончательно. Если так, значит, Том не получал никакого внезапного сообщения о делах бизнеса, как сказал ей. Возможно, он просто до последнего ждал, когда будет готов к отъезду, прежде чем сказать об этом, чтобы она не смогла поехать вместе с ним. Маргарет не на шутку встревожилась.
Неожиданно другой план действий сложился в ее голове. Уилльямз сказал, что Том постоянно заходит на почту в Мортоне. Возможно, Том получает корреспонденцию прямо там. Когда дворецкий вернулся и подтвердил, что никаких писем для мистера Пула в дом не приходило, Маргарет велела заложить коляску. Она отправится в город и все разузнает.
Джеффри лично встретил Тома в холле и проводил в гостиную. Войдя, Том удивился, увидев, что там никого нет.
– Где Лиззи? – спросил он.
– Она теперь должна оставаться наверху, у нее строгий постельный режим.
От этой новости беспокойство Тома снова усилилось.
– С ней что-нибудь случилось? С ребенком все нормально?
– На данный момент все замечательно, – заверил его Джеффри. – Однако доктор настоял, чтобы она до родов оставалась в постели.
– Но до этого еще больше месяца. Долго придется лежать. – Больше всего пугало, что это слишком походило на то, что произошло с Реей. Лиззи и Рея были единокровные сестры, неужели эта ужасная особенность передалась им обеим? Взгляд на лицо Джеффри ничуть не развеял страхи Тома. – Что еще сказал доктор?
– Он рекомендовал избегать любых тем, которые могут расстроить или встревожить ее. По моему мнению, это касается и нашей встречи с инспектором Филдом.
– Конечно. Таков был наш план с самого начала.
– Сейчас это более рискованно, чем когда либо. Я тщательно отбираю корреспонденцию и новости, которые позволяю узнать Лиззи. Она до сих пор в неведении о том, что случилось на твоем свадебном обеде, и о последующих проблемах также не знает. Мы должны придерживаться этой тактики.
– Поверь мне, я всей душой с тобой согласен. – Том двинулся к двери и добавил: – Можно ее повидать?
Джеффри кивнул.
– Даже Джеймс ухитрился придержать язык, – продолжил он, пока они поднимались по лестнице. – Ограничивается безобидной болтовней о том, что происходит в городе. Но это заставляет ее смеяться, так что я позволяю им общаться.
Они остановились у двери в комнату Лиззи, Джеффри тихо сказал:
– Умоляю, не пугайся, когда ее увидишь. Если мы покажем, что боимся за нее, лучше ей не станет.
В комнате был полумрак. Лиззи лежала с закрытыми глазами, сиделка в кресле у окна что-то шила и приглядывала за подопечной. Том подумал, что Лиззи, должно быть, спит, но когда они вошли, она тут же открыла глаза.
– Том! – радостно воскликнула она, протянув к нему руки.
Том был рад, что Джеффри предупредил его. Лиззи была очень бледная, и хотя живот ее увеличился, во всех остальных местах она, казалось, усохла. Лицо было худым и напряженным. Том наклонился поцеловать сестру в щеку.
– Хочу сказать тебе, дорогая Лиззи, я глубоко оскорблен, что ты не встретила меня у двери.
Попытка брата пошутить вызвала у Лиззи слабую улыбку.
– Боюсь, ты должен благодарить за это доктора Лейтона. И Джеффри тоже, который, я убеждена, с ним заодно. Похоже, они думают, что меня надо лелеять, как малышку.
– Тогда позволь им это, – сказал Том. – Я знаю мало женщин, которые стали бы жаловаться, что за них все делают. Наслаждайся этим, пока можешь.
– Слушай своего брата, – одобрительно кивнул Джеффри. – Ты должна отдыхать, моя дорогая. Как только родишь толстенького розового малыша, можешь носиться вверх и вниз по лестнице, сколько захочешь.
Лиззи вздохнула.
– Я не по лестницам скучаю, а по парку и верховой езде. И по обществу тоже. Никто к нам больше не ходит.
– Что ж… Возможно, это к лучшему, – сказал Том. Он не удержался и с тревогой посмотрел на Джеффри, о чем тут же пожалел, поскольку Лиззи это заметила.
– Почему это к лучшему? – взволнованно спросила она. – Что-нибудь не так?
Том клял себя за ошибку и поспешил ее исправить. Он нервно дернул себя за галстук, который Стивенз так изысканно завязал сегодня утром.
– Я пришел к выводу, что нет ничего более скучного, чем светские люди, и ничего более сковывающего, чем светские правила. Так что радуйся, что на время от этого избавлена.
Лиззи, похоже, это не убедило.
– Это означает, что ты счастлив жить в провинции, вдали от условностей городской жизни?
– Моя жена все еще имеет раздражающую манеру заставлять меня переодеваться к обеду. – Было странно произносить слова «моя жена». Том все еще привыкал к ним, особенно потому, что Маргарет была его женой только по имени.
Лиззи села, ее глаза ярко вспыхнули.
– Ну и как твоя семейная жизнь, Том? Знаешь, ты самый скверный автор писем. Ты мне так ничего и не рассказал. Но теперь ты здесь и должен поведать все. Вы с Маргарет хорошо ладите?
