– Вали наверх! Невеста ждёт!
– Валю! – я покорно затопал по ступенькам.
Татка была ещё не готова, и нас попросили подождать. Её матушка с осуждением покосилась на мою причёску, но от комментариев воздержалась. По телеку врубили ACDC с убойным песняком "Big gun", и Палыч, позабыв о своём высоком статусе первого свидетеля, стал изображать "хэви-метал-экстаз", изгибаясь в бублик и тряся хаером.
Ни на какие увещевания он не поддался до самого выхода невесты, и первое, что увидела Татка, был зверский оскал Палыча и нимб растрёпанных волос вокруг головы. Это чудо галантно ей поклонилось и произнесло:
– А мы тут тебе женишка подогнали, – он ткнул в меня пальцем, – ничего так, справный парнишка. Берёшь?
– Беру, – улыбнулась Татка.
Через час мы были на месте. На паперти нас встретил батюшка весьма стильного вида. Он окинул весёлым взглядом всю нашу кодлу и пригласил войти в храм. Я подал невесте руку, и мы переступили порог церкви. Грянули певчие. В глаза брызгнуло золото церковной утвари. С образов на нас неодобрительно смотрели святые всевозможных мастей.
Судя по всему, для этого заведения мы являли собой непривычное зрелище.
Священник совершал привычные манипуляции, а я прислушивался к ощущениям внутри себя. Что мы имеем? Вполне понятное волнение и непонятный холодок внутри.
Свидетелям вручили венцы и сказали держать над нашими головами.
Торжественность обстановки нагнеталась с каждой секундой. Венцы торжественно водрузили нам на головы. Певчие тянули нити псалмов.
Мелькали вспышки фотоаппаратов. Палыч сзади бормотал мне на ухо:
– Брат, да это же как в "November Rain"10! Вот б… – он поперхнулся, чтоб не ругнуться, – вот гадом буду, как в "November
Rain"! – он аж приплясывал от восторга.
– Ты только по ногам мне не топчись, – попросил я его.
Батюшка пустил по рядам крест для целования. Через какое-то время его вернули со смачным следом ярко-красной губной помады на лике
Христа.
– Нинка, – с первого взгляда определила Наташа, – она брюнетка, и одна пользуется такой помадой.
Церемония подходила к концу. Я ощущал на пальце непривычную тяжесть обручального кольца. Наконец священник отпустил нас с миром.
Я вышел на церковную паперть, а рядом со мной шла моя жена перед
Богом и людьми.
Потом напряжение всех отпустило и началось повальное веселье. Во
Дворец Торжественных Событий мы прибыли в совершенно неуправляемом состоянии. Нам предстояло ещё расписаться, но после церковного пафоса это казалось семечками. Мы весело ввалились в зал, посмеиваясь и обмениваясь шуточками. Изумлённые тётки в протокольных нарядах косились на невесту в свадебном платье и круглых тёмных очках а-ля Кот Базилио. При подаче паспортов вышла заминочка – Палыч в паспорте был изображён стриженым. Фотографию приличного вьюноши в паспорте упорно не желали идентифицировать с длинноволосым распатланным существом, имеющимся в наличии.
В конце концов, все формальности были улажены, и церемония началась. Бандуристки в вышиваных сорочках падали от хохота при каждом взгляде на нашу тусню. Распорядительница отворачивалась, пряча улыбку и изо всех сил стараясь оставаться серьёзной. Главная тётка рассказала нам стандартный текст про князя и княгиню11, мы расписались там, где нужно и нам дали выпить на двоих бокал шампанского. Я приложился к ёмкости и услышал замечание Палыча:
– Эй, брат, ты чересчур присосался! Без фанатизьму!
Все вокруг рассмеялись. Церемония была закончена. Мы вышли на ступеньки, я взял Татку на руки и понёс к машине, сопровождаемый причитаниями неугомонного Палыча:
– Эй, ты куда её поволок! Потерпи до ночи! Нам ещё в кабаке кирять! Брачная ночь позже, ты уж потерпи! Ишь, набросился на девицу, аки коршун!
Нас в машине завалили цветами, и вся компания поехала веселиться.
Перед этим предстояло совершить ещё одно важное дело. Существует примета, что на счастье молодые должны проехать под семью мостами. У нас в городе нет семи мостов, но мы нашли один железнодорожный.
Местечко, конечно, было то ещё! Мусорные баки, грязные узкие тротуары. Окраина города. Мы вылезли из машины и стали ходить под мостом туда и обратно. Паша стоял рядом и считал:
– Один, два, три…
Вокруг нас суетился фотограф. Потихоньку собиралась толпа зрителей, привлечённых необычным зрелищем. То и дело слышались возгласы:
– Нашли, где фотографироваться!
Когда Паша насчитал семь раз, мы погрузились в тачку и отбыли в харчевню, где предстояло оттягиваться. На пороге нам положили тарелку, которую мы лихо растоптали вдвоём с Таткой. А дальше пошла свадьба, как свадьба. Всё было весело, приятно, как у людей. За исключением музыки. Вместо свадебных гоцанок народ отттопыривался под "Led Zeppelin", "Rolling Stones", Элвиса Пресли и тому подобное.
Бесились до потери пульса. Оттопыривались так, что персонал кабака только диву давался. Рок-н-роллы, "грязные танцы", очень впечатлившие мою бабушку, дивные тосты, веселуха. В пять утра решили разбегаться. Автобус развёз всех по домам, и в конце доставил нас к месту назначения. Держа в руках огромные охапки цветов, мы вошли в дом. В первый раз вошли мужем и женой.
