Что ж, директор школы оказалась права. Кстати, она преподавала Эвику литературу. Мой сын по этому предмету всегда был круглым отличником, а тут его оценки по литературе поползли вниз без всякой видимой причины.
Тем не менее, когда я как-то пришла на родительское собрание» учительница мне сказала: «Он один из лучших в классе. Знаете, он врожденный политик». Япоразилась: «Почему вы так думаете?». А она отвечает: «Когда он проводит в классе политинформацию, я его слушаю е огромным интересом. Он думает и изъясняется не как ребенок, а как вполне взрослый человек. Он сразу, без подготовки отвечает на любые вопросы».
От родителей Авигдор унаследовал трудолюбие, стойкость характера, целеустремленность, силу воли и безграничную любовь к Израилю. В июне 1967 года, когда началась Шестидневная война, Авигдору было девять лет. Семья в то лето отдыхала в Ялте. Каждый вечер Лев Либерман отправлялся в отдаленный уголок пляжа, чтобы поймать своим приемником «Спидола» «Голос Израиля». Потом он все рассказывал сыну, и тот постоянно был в курсе происходящего в Израиле.
Окончив школу, Эвик Либерман стал готовиться в университет. Он хотел поступить на факультет международных отношений Киевского университета, но там у него даже не приняли документы. Ему пришлось поступить в Кишиневский сельхозинститут.
Эвик учился на третьем курсе института, когда его семья начала оформляла документы на выезд в Израиль. Ему необходимо было представить справку об исключении из комсомола, а комсомольское бюро института отказывалось выдать ее. На собрании факультета, на котором рассматривался вопрос об исключении студента Либермана, его спросили о причине его отъезда из СССР. Можно было уйти от прямого ответа, поведать байку о том, что он, якобы, уезжает только из-за родителей или нечто подобное, что говорили в таких случаях. Но Либерман честно ответил: «Я уезжаю в Израиль потому, что я еврей. Израиль — страна евреев, и все евреи должны жить там».
Авигдора Либермана всегда тянуло к литературному творчеству. Еще школьником он начал писать рассказы, небольшие повестушки, пробовать себя в драматургии. В институте Эвик написал пьесу «Студенты», которая была признанна одной из лучших на республиканском конкурсе. Вот как об этом вспоминают его родители:
«Для нас это было абсолютной неожиданностью. Вдруг получаем газету, а в ней напечатано, что студент Либерман удостоен второй премии в размере 350 рублей. По тем временам это были большие деньги. Мы знали, что он пишет что-то, но даже не догадывались о его участии в конкурсе. Это было перед самым отъездом. Эвик уже сдал все свои документы, у него остались только водительские права. Но секретарь Союза писателей знал его лично и выдал премию без документов. Эвик всегда мечтал стать писателем. В Израиле он продолжил свои занятия литературным трудом: напечатал небольшой рассказ в журнале «Русская мысль» издававшемся в Париже. Из редакции он получил отзыв, в котором писалось, что талант автора не подлежит сомнению, но ему надо еще много трудиться над отделкой текста».
Итак, 18 июня 1978 года Ивет Либерман с родителями прибыл в Израиль, где начал самостоятельную жизнь. Работал в кибуце, учил иврит. Затем Управление по делам студентов министерства абсорбции направило его на подготовительное отделдение в университет Беэр-шевы. Чиновник пытался уговорить его завершить образование по специальности, которую он изучал в Союзе — мелиорация и водоснабжение. Но Ивет мечтал изучать международные отношения и поступил в Еврейский университет в Иерусалиме.
