- Я просто нравлюсь тебе, – подрывник всплеснул руками и принялся нарезать круги по комнате – Я прекрасно тебя в этом понимаю. Любая девушка...
- А у тебя есть бойфренд?
- Что?!
- Ну... решительно настроенный герой и всё такое.
- Ты достала меня!
- Прости. Я надеялась что в гневе ты прошибешь головой стену. Не вышло.
Дейдара набрал воздуха в легкие, но так и не успел ничего сказать. В одной из стен бесшумно образовался узкий проход, в комнату на долю секунды шагнул Хидан и, вцепившись Тен-Тен в плечо, рванул её за собой. Девушка вскрикнула от неожиданности, и они оба исчезли за восстановившейся гладкой стеной.
- Тен-Тен, – запоздало проговорил Дейдара и в ужасе осознал, что теперь он совсем один.
Она будто бы плыла по воздуху, настолько неслышен был её шаг. В бесконечных коридорах Логова Акацки это являлось настоящим преимуществом. Ведь любой даже слабый звук радостно подхватывало эхо, унося его во все возможные стороны, до тех пор, пока время не поглотит последние отголоски где-то там в темноте. Нельзя было идти ни быстрее, ни медленнее, даже если сжимаешь в руке то, что изменит жизни миллионов, но что важнее – одну единственную.
Девушка остановилась перед серой, почти слившейся со стеной, дверью и вздрогнула от пробравшего её холода. Она плотнее запахнула плащ, одновременно подумав, что это не тот холод от которого спасет мягкая шерсть.
- Открой мне, – сипло прошептала она, приложив кончики пальцев к преграде. С другой стороны на дверь обратился внимательный холодный взгляд.
- Я прошу, открой мне, – повторила девушка уже прильнув к двери щекой, а затем словно кошка, обтершись о серое дерево, прижалась к ней всем телом. Конан закрыла глаза, представляя, как он удерживает гнев, за временным спокойствием. Вот слышен его легкий шаг. Он на секунду замер, перед тем как отворить незапертую дверь. Еще мгновение и она проваливается в желанную темноту. Чувствует боль в запястьях, крепко сжатых его руками.
- Никто не знает, что я здесь, – четко выделяя каждое слово проговорил Пэйн, вглядываясь в её лицо: темно-синие глаза, всегда обращенные в сторону, очерченные тенью скулы, и губы, нежно-розовые, приоткрытые в немой просьбе. Он задержал на них свой властный взгляд. Конан вздрогнула, ожидая пощечины или всплеска гнева.
- Ты должен увидеть это...
- Я велел ждать! – резко оборвал он.
- Я знаю, – прошептала она в ответ и ярость столкнувшись с покорностью начала угасать, как это было всегда. Конан, почувствовав, как ослабевает боль в запястьях, высвободила руки.
- Все гораздо, гораздо хуже, – проговорила она совсем тихо, вкладывая в его руку вскрытое письмо. Внезапно девушка рухнула на колени, вцепившись руками в ткань его плаща. Пэйн, не обратив внимания, развернул пергамент. Его глаза пробежали по тексту и он, быстро свернув письмо, не глядя протянул его Конан обратно.
- Ты запечатаешь его и отправишь туда, куда оно было направлено. В Деревню Камня.
- Нет! – выдохнула она, противясь скорее услышанному, чем самому приказу – Ты убьешь себя! Все неизбежно рушится! Остановись, я тебя прошу!
- Замолчи.
- Я...
- Замолчи, Конан.
Тен-Тен ахнула, когда Хидан резко остановился перед поворотом и прижался к стене спиной. Если бы не фиолетовый платок, который завязывал Тен-Тен рот, она бы непременно спросила, что Хидан делает. Они плутали по коридорам, прячась от звука шагов все это время. Тен-Тен с опаской отметила, что вид у Хидана мягко говоря обеспокоенный, а если на чистоту – в конец ошалелый. Неожиданно, альбинос завернул в одну из комнат и захлопнул дверь, поспешно закрыв её на все шесть замков.
- Ты! – воскликнул он так, будто Тен-Тен сама тайно прокралась за ним следом.
- Ммм? – вопросительно промычала она в ответ, силясь развязать за спиной руки. Хидан махнул на неё рукой и принялся переворачивать свои вещи, в поисках чего-то. После нескольких минут он, наконец, победно извлек из-под горы книг маленький золоченый свиток. В спешке побросав в небольшую сумку предметы, назначение которых Тен-Тен старалась не представлять, Хидан снова схватил девушку за плечо и, толкнув её ближе к двери, склонился над её ухом.
- Слушай меня, девчонка. Сейчас мы выберемся отсюда, но если ты издашь хоть один писк, я перережу тебе горло, – на одном дыхании зашептал он. – Мне придется развязать тебя, чтобы не вызвать подозрений. Поняла?
Тен-Тен слабо кивнула. Хидан медленно, будто ожидая, что куноичи заорет во весь голос, развязал платок.
- Один только писк и всё. Ты меня поняла? – переспросил он и Тен-Тен, поняв, что писка он может не дождаться, кивнула охотнее. Альбинос прильнул ухом к двери, и не услышав шагов отворил её.
Комок серы зашипел, воспламенившись, и огонь радостно обнял сложенные в кучу ветки. Розоволосая куноичи протянула к пламени замерзшие руки.
- Ночи здесь не такие уж и теплые, – как можно более беззаботно сказала она.
- Как видишь, – ответил Сасори, расчищающий клочок земли от листьев и веток. Лес, через который им предстояло пройти, был достаточно далеко от населенных пунктов, что позволяло развести небольшой костер.
