– Но не мы! – Папа гневно ударил по подлокотнику кресла. Правда тут же скривился от боли, и принялся потирать ушибленное место. Видать деревянный подлокотник оказался куда крепче мягкой ладони чуть располневшего в последние годы кардинала, а ныне наместника Петра.
– И в Халифате утверждают, что за убийством представителя стоят радикалы, а совсем не властные структуры.
– Ага. А пресвятая Богородица являлась шестнадцатой женой Мухаммада.
Паоло вытаращил глаза на главу Святого Престола, но комментировать услышанное никак не стал. Вообще-то за подобные высказывания любой другой мог получить пару недель заключения в инквизитории, а может и публичную порку. Но ведь это Папа – ему можно и не такое. Хотя, бытует мнение, что Инквизиторы имеют власть даже над понтификом. Правда, Паоло будучи Великим Магистром Тамплиеров, в чью структуру входила Конгрегация по делам и защиты веры, в простонародье Святая Инквизиция, прекрасно понимал, что это не так. Над Папой никто не имел власти, кроме Господа Бога, разумеется.
– Они закрыли Иерусалим, конфисковали храм Гроба Господня, и открыли стрельбу по паломникам! Это ты как оправдаешь?
Паоло пожал плечами. Вообще-то он не собирался выступать адвокатом Халифата, но если так уж просят…
– На находящейся под нашим прямым управлением территории взорвали единственную мечеть с пришедшими туда верующими на пятничную молитву. Иерусалим – лишь ответ. Вполне себе ожидаемый, и я замечу, ассиметричный. Ни больше, ни меньше. Ну… если только слегка перегиб…
Главе Церкви его ответ явно не понравился. Понтифик недовольно поджал губы и посмотрел на Великого Магистра исподлобья. Почти враждебно.
– То есть, ты предлагаешь просто сдаться?
Паоло захотелось выругаться, и сказать Папе что тот просто слишком туп, но сумел себя сдержать. Спасибо тамплиерской выдержке.
– Я ничего не предлагаю, святейший. Я лишь обозначаю варианты. Скажете объявить войну – объявим. Скажете сесть за стол переговоров – сядем. Только вы должны учесть один нюанс, ваше высокопреосвященство…
– Да? И, какой же?
– Война не будет ни легкой, ни победоносной.
– Хотите сказать, мы проиграем Халифату?
– Нет. – Паоло поспешно мотнул головой. Еще заподозрят в работе на врага. А оно ему надо? Никак нет. – Я бы даже сказал, что скорее всего мы победим. Вот только ущерб Империи будет нанесен такой, что отбросит нас назад в развитии, лет так на двести-триста. Чем тут же воспользуются другие конкуренты, и мы рискуем навсегда потерять лидерство в мире.
– Вот же, дьявол проклятый! – Папа поднес руку ко лбу, а затем в раздражении сорвал камауро с головы и бросил ее на пол. – Чертовы арабы! Дерьмо! Ненавижу! Чтоб вечность горели в преисподней! Сегодня же сослужу Мессу в вечное отлучение всех подданных Халифата от Христовой благодати. Если Спаситель и приходил во искупление всех живущих на Земле, то Он явно упустил наличие таких мерзавцев, как подлые арабы. Даже христоубийцы и те, имеют в себе частичку святости. Эти же, суть полное дерьмо. Ничего святого!
Еще одна ересь… Да нынешний Папа просто находка для Святой Инквизиции…
– Мы сейчас на пороге войны, святейший. И должны помнить о более чем миллиарде поданных, вверенных Господом Богом нам в попечении…
– Я знаю, магистр! – наместник Петра в раздражении хлопнул себя по бедру, после чего поднялся с кресла. Паоло пришлось последовать его примеру. Не мог он позволить себе такой роскоши, как продолжать сидеть, когда Папа на ногах. Вот наоборот – без проблем. – И Господь меня поставил во главе, как Церкви, так и Империи.
– Верно! – Великий Магистр в почтении склонил голову.
– Я приму решение к вечеру, магистр. Пока же… – Папа в задумчивости уставился на портрет святого Педро Николаса, занимающего центральную часть боковой стены. – Пока же, объявляйте в Империи военное положение, а все подразделения, принадлежащие Ордену в боевую готовность. Халиф должен понять одну простую вещь – Господь на нашей стороне. При любом исходе мы в рай попадем, а они просто сдохнут…
Где-то на территории Священной Католической Империи.
Точное местонахождение – секретно.
Точное время – секретно.
Иезекииль в задумчивости уставился на серую покрытую мелкой сеткой трещин бетонную стену впереди. Он находился в промышленной зоне уже более получаса, и за это время успел досконально изучить каждый миллиметр окружающих его стен. Вообще конечно в столь долгом ожидании виноват он сам, так как условленное время наступило всего две минуты назад. Иезекииль приехал раньше. Сам не знал, зачем. Наверное, не мог более справляться со все растущим внутри напряжением. Хотелось какой-то определенности. Получить же ее он мог только от куратора.
Инквизитор перевел взгляд с бетонной стены на наручные часы. Опоздание достигло пяти минут. Есть повод волноваться? Вряд ли. Им нужна встреча не меньше, чем ему. Так что, они должны приехать.
