– Ты уверен?
Иезекииль прекрасно понял контекст вопроса. Как должен был понять Игнатий.
– Уверен, учитель. Я не заслуживаю такого отношения.
Лидер секты смерил инквизитора долгим проницающим взглядом.
– Где ты был Игнатий?
– Я ведь уже говорил Маргарет. – Иезекииль без труда выдержал пристальный взгляд пастора. – Сначала меня держали в подземелье инквизитория, где пытали, требуя выдать все имена тех, кто входит в нашу церковь. Потом отправили на рудники, откуда удалось освободиться только неделю назад.
– Какой рудник?
– Неподалеку от Сантьяго.
– Хм… – Себастьян прищурил левый глаз, пальцами той же руки, барабаня по ноге. – У меня есть люди, через которых я могу проверить информацию. Не боишься?
Иезекииль внутренне усмехнулся. Чего ему бояться? До начала операции в компьютерную систему были внесены все необходимые данные. Теперь действительно Игнатий Столтенберг числится в системе, как еретик, осужденный Святым Церковным Судом на работу в монастырских рудниках, и освобожденный неделю назад.
– Нет, Себастьян. Не боюсь. Мне нечего скрывать.
– Ладно… – старший пастор переглянулся со своими помощниками. Слово взял Генри Грант, его правая рука:
– Чего ты хочешь, брат? Зачем явился?
– Хочу вернуться в общину, зачем же еще. Все эти годы мои мысли были о возвращении. Церковь «Возрождение Царства» моя семья. Ради нее я перенес страдания, и готов перенести их еще раз, если потребуется.
– Как же твое предательство? – скривил губы Карл Швайгер, отвечающий за безопасность секты.
– Все мы не без греха. – спокойно парировал Иезекииль, отмечая в голове личность руководителя службы безопасности красным флажком. С ним себя следует вести максимально осторожно. – Мое предательство формальное. Оно никому не причинило вреда. Если только моей душе. Однако, я готов принести публичное покаяние и понести то наказание, какое община сочтет справедливым. Я не горжусь своим поступком. Тем не менее, надеюсь на понимание со стороны мох братьев. Иисус простил Петра, неужели у Него не найдется для меня прощения?
Карл уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но Себастьян остановил его взмахом руки.
– Найдется, Игнатий. – лидер секты склонил голову набок. В его глазах Иезекииль увидел насмешливые огоньки. Они ему совсем не понравились. – Ты должен понимать, что община не может так просто верить на слово. Не в нынешних обстоятельствах, когда дьявол в лице Католической Церкви, стремиться нас погубить. У нас нет права на чрезмерное доверие. Каждый, кто хоть немного себя запятнал, должен заслужить доверие. Ты понимаешь?
Иезекииль кивнул. Да, он понимал. Прекрасно понимал. Глупо было надеяться на распростертые объятья. Он и не надеялся.
– Понимаю.
– Хорошо. Поступим следующим образом: тебя отведут в комнату, где ты пробудишь до завтрашнего утра…
– Себастьян… – руководитель службы безопасности с нескрываемой тревогой на лице повернулся к своему начальнику. – Нам не стоит так…
– Молчать! – рявкнул Себастьян так, что задребезжала хрустальная ваза на прикроватном столике. На до того бесстрастном лице лидера общины выступили красные пятна. – Здесь я принимаю решение, Карл! Не ты, не Генри, а я! Именно я решаю, чего нам стоит делать, а чего не стоит! Не забывайся, хорошо?
– Да… – лицо Карла стало пунцовым. Правда глаза, обращенные к Иезекиилю горели яростным ненавистным огнем.
– Итак, – старший пастор вернулся к стоящему перед ним Лжеигнатию. – в комнате ты пробудешь до утра. Дверь мы разумеется запрем. Утром состоится церковное собрание где у тебя будет возможность предстать перед членами нашей общины. Там я дам тебе возможность доказать свою верность нашей церкви. Единственной истинной церкви Христа, если ты еще веришь в это!
– Верю! – с готовностью отозвался Иезекииль.
– Хорошо. – Себастьян удовлетворенно кивнул, откинулся на спинку дивана и махнул рукой конвоирам. – Уведите его!
Двое тех же самых конвоиров, что волокли его по коридору, подошли и взяли под руки, поворачивая к выходу. Уже в проходе Иезекииль обернулся и крикнул:
– Спасибо Себастьян! Ты не пожалеешь!
Толчок в спину, и раздраженное ворчанье конвоира служило инквизитору ответом.
Итак, ему дают шанс.
Дают шанс восстановиться в общине.
Очень хорошо.
Все оказалось даже легче, чем он предполагал. Или ему так кажется? Какое именно испытание решил устроить Себастьян? Что именно он подразумевает под возможностью доказать верность? Что именно ему предстоит сделать?
Хорошие вопросы.
Очень хорошие…
И есть внутри нехорошее подозрение, что ответы ему совсем не понравятся…
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
Замок Фракенберг – штаб-квартира местного отделения Конгрегации.
19:46.
