Йозеф Дитрихт откровенно скучал. Служба на контрольно-пропускном пункте первого этажа штаб-квартиры Ахенского отделения Конгрегации по делам и защите веры не подразумевала собой быстро сменяющихся хоть сколько-нибудь интересных событий. Нет, сплошная скукота. Сидишь себе в стеклянной будке, наблюдаешь за камерами проходной, да изредка выдаешь пропуски посетителям. По сравнению с прошлым местом службы, абсолютная тоска. Хотелось, как волк встать на четвереньки, да завыть на луну. Вот только, в реальности лучше так не поступать. Еще подумают, чего не того, и сменит он первый этаж на подземелье инквизитория. Конечно, всерьез в Инквизиции никто не верит в оборотней, считая подобные россказни сказками, граничащими с ересью. Тем не менее, Йозеф слышал о прецедентах, когда на костер отправляли именно за оборотничество. Было это правда еще пару веков назад, да и не факт, что правда, и все же, завыть точно волк, он не рискнет. А вот пойти в трактир и выпить изрядную порцию крепительных напитков никто не мешает. Да, он священник, а значит должен стремиться к эталону праведной жизни… Но… Какого черта – с должности командира спецгруппы КТП его перевели в ряды обычной стражи! И чего теперь? Смиренно склонить голову? Ну да, он так и сделал. Не устраивая истерических сцен вышел на новое место службы. А то, что каждый день начал пропадать в трактире? Так, всего лишь попытка снять напряжение. Не более того. Иначе можно просто сойти с ума. Толи дело постоянные рейды, погони, перестрелки – жизнь пусть и наполнена каждодневным риском, но весьма интересна. Или подыхать со скуки десять часов в день, тупо пялясь в экран. Полная хрень, прости Господи…
От мрачных суицидальных размышлений его прервал резкий сигнал интеркома. Вздрогнув, Йозеф грязно выругался, упомянув и чертей, и Деву Марию, после чего с силой вжав кнопку приема вызова, рявкнул:
– Чего?
Напарник с противоположной будки кажется не сильно расстроился на столь недоброжелательный прием:
– Кажется у нас новый гость.
Йозеф посмотрел на экран, где с разных ракурсов просматривалась проходная. Действительно, от входа к турникетам медленно, испуганно озираясь по сторонам шагала маленькая фигура. Мальчишка, кажется… Причем, совсем ребенок. Хм… хоть какое-то разнообразие. Экс-командир спецгруппы нажал кнопку выхода на связь с напарником. Тот, как Йозеф уже успел изучить, любил сидеть на жопе и ничего не делать.
– Я встречу.
– Давай. – в голосе напарника прозвучало явственное облегчение. Ага, не придется тратить сил и поднимать заплывшую жиром задницу с удобного кресла.
Дерьмо.
Будь инквизиторий не в Ахене, а где-нибудь в Париже, или Кельне, уже давно поперли бы этого бездельника со службы. Ни соответствующей формы, требуемой для выполнения своих непосредственных служебных обязательств, ни мозгов. Тупое толстое бревно.
Йозеф открыл дверцу кабины и шагнул вперед, выходя наружу. Сразу за турникетами находилось широкое в два десятка метра шириной пространство с мраморными скульптурами ангелов, херувимов, святых и выдающихся служителей Конгрегации, кроме них имелись удобные кожаные диванчики со стеклянными столиками, а на мраморном полу отчетливо виднелась гигантская эмблема Конгрегации в виде собаки, несущей в пасти горящий факел. Имелись и сами факелы, висящие на стенах. Именно они обеспечивали освещение пространства. Частично, конечно же.
Скользнув по давно приевшемуся интерьеру равнодушным взглядом, Йозеф свернул вправо, подходя вплотную к турникету. Как раз вовремя. Мальчишка уже находился возле стального барьера, крутя головой по сторонам. Завидев стражника, он вздрогнул и сделал шаг назад.
– Спокойно. – Йозеф выставил ладонь вперед, стараясь продемонстрировать максимум дружелюбия. – Ты чего-то хотел?
– Я… я… – мальчишка, на вид ему было не более двенадцати лет сильно волновался. Оно понятно. Оказаться в громадном помещении инквизитория, где преобладают серо-черные тона с багровыми отливами, да возвышаются мрачные пятиметровые скульптуры… любой бы начал нервничать. Даже не в таком юном возрасте. Йозеф не раз видел, как штаны намокали у мужчин далеко за тридцать. Чего уж говорить о мальчишке, едва перешедшем первый десяток. Хотя штаны у того пока остались сухими.
– Ты не волнуйся, парень. – Йозеф сделал шаг вперед, вплотную приближаясь к стальному барьеру. На этот раз парень не стал шарахаться. Большой прогресс. – Ну? – стражник вопросительно изогнул бровь. – По какому поводу пожаловал в столь прекрасное заведение?
Мальчик открыл рот. Потом закрыл.
Эх, видать последняя фраза оказалась лишней.
Впрочем, юный гость вытащил из кармана небольшой белый сверток прямоугольной формы и протянул его через турникет. Йозеф не стал брать посылку, сузившимся глазами внимательно осматривая сверток. Не маркировок, ни печатей. Только улыбающийся смайл.
– Что это? – теперь в его тоне не было даже намека на дружелюбие. Только профессиональная холодность со скрытой угрозой.
Мальчик ничего не ответил. Швырнув сверток через барьер, он рванул к выходу.
– Ах ты, демоненок!
