– Безнаказанности? – Луис вскочил на ноги. Правда под тяжелым взглядом начальника тут же опустился назад, правильно истолковав посыл обер-инквизитора: если рядовым сотрудникам еще позволены такие неподконтрольные всплески эмоций, то руководитель на то и занимает свою должность, что должен всегда иметь холодную голову. – Что значит «безнаказанность»? – уже более спокойным голосом спросил глава Контртеррористического подразделения.
– То и значит. Мы не начнем войну с Халифатом из-за убийства одного инквизитора. И, они это прекрасно знают. Таким образом, у них развязаны руки. Логика Халифата понятна: мы не сумели сдержать гарантии безопасности их представителя, вот и они в свою очередь умывают руки, отстраняясь от гарантий, обещанных инквизитору.
– И мы с этим смиримся? – Доменико Ровелло недоверчиво уставился на обера, точно тот был виноват во всех грехах, в том числе, в первородном.
– Есть предложения?
– Ответить максимально жестко. – не раздумывая ни мгновения ответил руководитель отдела анализа тоталитарных сект.
Маноло недовольно покачал головой.
– Именно потому Доменико, ты уже семь лет находишься на одной позиции, не растя дальше, как руководитель.
– То есть? – в голосе помощника зазвучала неприкрытая обида.
– Ты на полном серьезе готов начать войну с Халифатом из-за одного убитого инквизитора?
– «Существует один непреложный закон во Вселенной – неприкосновенность инквизитора!» Слова Паоло Феррони по случаю избрания Великим Магистром, между прочим. Если же мы проигнорируем убийство инквизитора из-за боязни развязать войну, то тем самым покажем всему миру, что больше не существует такого понятия, как неприкосновенность инквизитора. Мы откроем ящик Пандоры, не иначе…
– Не нужно так драматизировать… – Маноло недовольно скривился и осуждающе посмотрел на руководителя КТП, непосредственного начальника слишком разговорчивого сотрудника. – Речь идет только о том, что никто не станет начинать войну из-за убийства инквизитора. Мы безусловно отреагируем, однако так или иначе, но нам придется сдерживать себя в реакции.
– Да, но…
– Хватит! – обер-инквизитор с силой хлопнул ладонью по столу. Сидящая ближе всех к нему Елена вздрогнула, приложив руку к груди. – Хватит! – уже спокойней повторил глава Римского отделения Конгрегации. – Мы здесь не для похорон Красса, и обсуждения ответных мер. Наша задача совсем в противоположном. Если мы хотим избежать плохого сценария, то обязаны отыскать Хабдана Абу Атхари и доставить его домой. С этим вопросы есть?
В зале повисла напряженная тишина. Вопросов не было.
– Хорошо. – Маноло провел рукой по волосам, и уставился в лежащий перед ним планшет. – Итак, мне нужен практический план действий Контртеррористического подразделения Конгрегации на ближайшие двенадцать часов. Кто готов начать?
Арабский Халифат.
Провинция «Ирак-Араби» под управлением эмира Абдуллаха аль-Мудаддина.
Багдад.
Замок Праведного Халифа Абу-Бакра – штаб-квартира местного отделения КСИ.
13:03.
Халед аль-Кабир замутненным взглядом оглядел помещение. Первое, что он ощутил после того, как сознание вынырнуло из темноты – жара. В темном помещении, где свет исходил лишь от горящих факелов на стенах, да пылающей жаровни прямо в центре, было очень жарко. Пот заливал глаза, мешая в деталях рассмотреть обстановку, в то время, как губы напротив, потрескались, умоляя хотя бы о глотке воды.
Помимо стоящей в центре пылающей красными углями жаровни, Халед увидел висящие справа длинные ржавые цепи, крюки и непонятные механизмы, походившие на изогнутые шипастые колья. Перед цепями находился длинный металлический стол, с разложенным на нем пыточным оборудованием, что в багровом свете факелов выглядело максимально устрашающе. Халед не мог назвать себя трусом, однако при виде зубчатой пилы, длинных щипцов, кривых зазубренных ножей, острых штырей и прочих вполне понятных в использовании механизмов, по спине пробежал неприятный холодок, а живот отозвался тупой болью. Помимо стола с инструментами, главарь секты рассмотрел стоящее прямо сбоку от него кубическое устройство, к которому по стене тянулись толстые кабеля. Сверху просматривалась панель управления – ну, как просматривалась – просто виднелись несколько лампочек, две из которых мигали красным цветом. Халед знал какое именно применение имеет данное устройство. И, оно ему совсем не нравилось. Как не нравились мелькающие в дальнем конце темные силуэты. Как не нравилось собственное положение – подвешенный за сведенные вместе руки под потолком. Уже сейчас Халед начал ощущать, как ноют стянутые мышцы, отзываясь тупой болью во всем теле.
