– Саид Ас-Хиджаб значит… – медленно повторил инквизитор, убирая телефон обратно за складки черного одеяния.
– Да! Никакой он не Ибрахим! Или… Ибрахим? – Халед затравленно посмотрел на замершего у стола истязателя. Тот слегка качнул головой.
– Неважно. Саид, значит Саид. Зачем он к тебе приходил?
– Так, все из-за него? Из-за его визита?
– На вопрос отвечай. – от голоса инквизитора вновь повеяло могильным холодом. По коже пробежали мурашки. – Зачем он к тебе приходил?
– Интересовался древней рукописью.
– Рукописью? – по тону голоса нельзя было сказать, что инквизитор заинтересовался. Такой же спокойный безэмоциональный тон.
– Да!
– Что за рукопись?
– Рукопись… – Халед запнулся. Если говорить всю правду, то у него будут очень большие проблемы. Если же… Додумать он не успел: плечо пронзила острая боль. Повернув голову, Халед с изумлением уставился на подрагивающую в мышце рукоять ножа. Подошедший инквизитор слегка надавил на нее, отчего из горла донесся непроизвольный хрип.
– Рукопись! – прошипел христианский дознаватель. – Какой именно рукописью он интересовался?
– Древний манускрипт, автором которого является несторианский монах Саргис Бахира… – простонал Халед, ощущая страшное жжение в области плеча.
– Дальше? – инквизитор еще сильнее надавил на рукоять, вгоняя лезвие прямо до кости.
– Что? Что «дальше»? – завопил Халед.
– Ты ее ему отдал?
– Продал! – завыл сектантский лидер. – Я ему ее продал!
– Дальше? – продолжал напирать инквизитор, дергая нож из стороны в сторону, отчего каждую клеточку тела пронзала дикая невыносимая боль. – Что было дальше?
– Аааа! Аааа!!! – сил отвечать не было. Только кричать.
Истязатель прекратил пытку, оставив нож в покое. Отойдя на шаг назад, он окинул заключенного холодным оценивающим взглядом и повторил вопрос:
– Что было дальше, Халед? Лучше отвечай. Иначе нынешняя боль покажется тебе сладостным наслаждением.
Халед ему поверил. Сразу же. Потому, шипя от рвущей тело боли, ответил:
– Я сообщил о манускрипте ассасинам…
Где-то на территории Священной Католической Империи.
Точное местонахождение – неизвестно.
Время – неизвестно.
Иезекииль, продолжая играть роль Игнатия, растянул губы в нехорошей улыбке, и не отрывая взгляда от бесстрастного лица пастора нажал на спусковой крючок, отправляя того, кого он должен был спасти прямиком в преисподнюю.
Вместо ожидаемого громоподобного звука выстрела, означающего конец пребывания Хабдана Абу Атхари в физическом мире, раздался тихий щелчок. Представитель Халифата вздрогнул, моргнул и зашелся в истерическом хохоте. Стоящий рядом Себастьян недовольно скривился и кивнул своим подручным:
– Уведите его!
Двое громил подхватили Хабдана под руки, уволакивая к выходу из общего зала. Пастор же повернулся к Иезекиилю, обнял его за плечи, повернулся к общине и провозгласил:
– С возвращением, брат! Теперь ты один из нас, избранных Божьих овец, что будут наслаждаться муками грешников в аду…
Арабский Халифат.
Провинция «Ирак-Араби» под управлением эмира Абдуллаха аль-Мудаддина.
Багдад.
Замок Праведного Халифа Абу-Бакра – штаб-квартира местного отделения КСИ.
Нижний уровень.
13:21.
– Я сообщил о манускрипте ассасинам…
– Ассасинам? – эхом повторил Пабло, пытаясь осмыслить только что полученный ответ.
Халед ничего не ответил, но по его мертвенно-бледному лицу итак все было понятно. Пабло не знал всех нюансов отношений между Арабским Халифатом и Тураном, где правили ассасины, однако подозревал какое именно наказание уготовано тому, кто ведет с ними закулисные отношения. Да вообще, хоть какие-то отношение. Насколько Пабло было известно, между Тураном и Халифатом нет дипломатических контактов. Даже таких формальных, как между Халифатом и Империей. Выходит, если бы Халед хотел повести по ложному следу, то выбрал любой другой вариант, но никак не ассасинов. Слишком уж мало пространства для маневра оставляло такое развитие ситуации.
Пабло еще пытался сформулировать следующий вопрос, когда рядом остановился специальный страж, хмуро глядящий вперед, на подвешенного под потолком заключенного.
– Выходит, ты продал манускрипт, а затем слил информацию о покупателе военизированному ордену низаритов, главная цель которых, как известно, уничтожение Халифата?
Последние сомнения в правдивости слов Халеда у Пабло исчезли. Тот не мог не знать последствий подобного ответа – а именно, обвинения в прямой государственной измене, карающейся смертной казнью. И тем не менее, пошел на такой шаг. Значит, говорит правду.
– Да. – тихо ответил заключенный, чья нижняя губа начала нервно подрагивать. – Я продал манускрипт Саргис Бахира за сотню золотых динаров. После сделки я связался со своим связным у ассасинов и предложил им информацию, которую, как я прекрасно знал, их точно заинтересует. И не ошибся. Они заплатили мне еще сто золотых за информацию о личности покупателя. Итого, я удвоил прибыль.
– Сто золотых динаров за информацию о покупателе… – задумчиво пробормотал Хамид аз-Захир. – Что же могло их так заинтересовать, а?
