Не нужно иметь ученую степень для понимания своего положения. Халед все прекрасно понимал. Бегство из лагеря не удалось, их внедорожник подбили ракетой. Он сумел выпрыгнуть до взрыва, однако сознание отключилось. От жесткого приземления, или удара взрывной волной, Халед не знал. Но да это и не так важно. Главное, что сознание вернулось… Хотя, судя по всему, лучше бы все было наоборот. Сейчас он находится в подземелье Корпуса Стражей Ислама, и ничего хорошего впереди не ожидает. Еще повезет, если он тут же и встретится со своим Создателем. Поскольку, если удастся пережить пыточный сеанс, то его дальнейшей судьбе, учитывая все прегрешения, не позавидует даже самый последний уличный инвалид в Халифате. Халеду доводилось встречать тех, кто вышел из подземелья Корпуса Стражей. До сих пор эти образы вызывают внутреннее содроганье: изуродованное жуткими шрамами тело, точно кожу нарезали на лоскуты; зияющая дыра на месте глаза; отрезанные ноздри; обрубок вместо одной руки и раздробленное колено ноги; отрезанные уши и снятый скальп; довершали картину отрезанные гениталии – и при всем этом, человек еще жил. Халед видел, как его, закованного в цепи волокли по улице Дамаска, оглашая во всеуслышание приговор: десять лет работы на соляных шахтах. Понятное дело, что он не продержится там и недели, так как питание на шахтах напрямую зависит от вырабатываемой нормы. Нет нормы – нет еды. С такими увечьями понятное дело даже о десятой части нормы не приходится говорить. Как итог, изувеченный пытками осужденный будет мучительно умирать от голода и жажды.
Такая участь ждет его, Халеда? Очень хотелось надеяться на смерть от болевого шока. Ну или, есть еще варианты? Рассказать все, о чем просят, без пыток? Вот только, если он находится здесь, в подземелье пыток все равно не избежать. Даже если ты говоришь чистую правду, все равно придется пройти через очищение болью, как называют подобный метод дознания сами стражи. Зачем? Профилактики, ради – не более.
Одна из темных фигур, находящаяся за жаровней сделала несколько шагов вперед, выходя из сумрака. В ней Халед признал того самого странного человека в черном одеянии с серебряным крестом на груди. И одеяние, и цепь с крестом находились на месте. Халед открыл рот, потом закрыл, и снова открыл, глядя в высеченное, точно из гранита лицо человека, в чьих глазах он не увидел ничего, кроме стального холода. Всего пара мгновений хватило чтобы осознать: этому человеку неведома жалость, он не знает слова сострадание, от него помощи не дождешься.
Однако…
Кто он?
Почему находится в подземелье Корпуса Стражей?
Кто позволил ему ходить с крестом?
Зачем он тут?
В голове роилось сразу несколько десятков вопросов, но Халед задал только один – самый главный из общего списка:
– Кто ты? – голос, который донесся до ушей казался чужим. Слишком хриплый, слишком тихий, слишком жалобный… Халеда даже передернуло. С детства все его наставники отмечали несгибаемую внутреннюю волю, но сейчас… Они были бы разочарованы. Сильно разочарованы.
Человек с крестом подошел ближе, остановившись прямо за жаровней, отчего свет оказался как раз позади него, превратив человека в черный силуэт. По крайней мере, на несколько секунд, пока глаза не привыкли к новой подаче освещения. Когда человек сделал еще два шага, останавливаясь в трех метрах от него, Халед увидел, как по его лбу также сбегают капельки пота. Не одному ему жарко. Тем не менее, незнакомец продолжал пристально всматриваться в лицо заключенного, не обращая внимания на явный дискомфорт. Спустя минуту Халед не выдержал и повторил свой вопрос:
– Кто ты, шайтан тебя побери? – голос по-прежнему звучал слишком глухо, однако жалобные нотки отошли на задний план, что не могло не радовать.
Человек ответил. Правда, услышанное заставило на несколько секунд позабыть обо всем, в том числе, о том бедственном положении в котором он находился.
– Инквизитор. – спокойным, даже несколько отстраненным голосом сообщил незнакомец. – Пабло Красс, инквизитор первого ранга и особополномочный представитель Конгрегации. – на лице говорившего не дрогнул ни один мускул. Все те же холодные колючие глаза, все та же неподвижность лица, все та же аура угрозы, передающаяся даже на таком расстоянии. Все инстинкты внутри Халеда кричали – опасность! Беги! Он бы с радостью… да вот только, из подземелья стражей не убежишь…
– И-инквизитор? – голос предательски сорвался. Халед сделал глубокий вдох, отозвавшийся мучительной болью в затекших мышцах. – Инквизитор?
– Он самый. – человек с крестом мрачно улыбнулся.
– Но… – Халед чуть приподнял голову, обводя помещение взглядом. Помещение, как помещение: полумрак, жаровня, факелы, орудия пыток – ничего не изменилось. Лишь одна мысль, заставила посмотреть на окружающую обстановку иначе: а, с чего он решил, что находится в подземелье стражей? – Неужели я…
– Нет! – инквизитор усмехнулся, прерывая его на полуслове. – Первые выводы были верными. Ты действительно находишься в подземелье замка праведного халифа Абу-Бакра – штаб-квартире Багдадского отделения Корпуса Стражей Ислама.
