– Пропустите. Он наш.
Чиновник заискивающе улыбнулся, смотря прямо в рот человеку в черном и протянул инквизитору документ со свежим штампом, позволяющим без каких-либо проблем находиться и передвигаться по территории всего Турана.
Проходя через поднятый шлагбаум, Пабло посмотрел вправо. Двое ассасинов волокли по пыльной земле бессознательное тело спецстража. Песенка Хамида аз-Захира спета. Он же, Пабло Красс, инквизитор первого ранга, остался один в шиитском государстве, где каждым аспектом жизни управляет объединенная смесь из шариата и Ордена Ассасинов.
Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем он повторит судьбу своего коллеги?
Час, два, день?
Хотелось надеяться на последнее.
И, Пабло надеялся.
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
12:06.
Фургон свернул влево, в довольно узкий переулок между глухими заборами. Впереди возвышались высокие ворота с протянутой поверх колючей проволокой. Весьма мрачное зрелище. Правда, складской район не центральная площадь, а потому мысль заботиться о внешнем благообразии никому в голову не пришла. И, вряд ли когда-то придет.
Иезекииль взглянул на сидящего за рулем Себастьяна. Лицо пастора выражало полную сосредоточенность. Тоже понятно. Они выехали не на развлекательную прогулку. Особенно если брать во внимание тот факт, что Себастьян на данный момент одна из самых, если не самая разыскиваемая фигура в Империи.
– Мы приехали. – не поворачивая головы, тихо сообщил лидер «Возрождения Царства».
Иезекииль ничего не ответил. Только слегка качнул головой, сообщая о принятии информации. Ворота впереди, как раз начали открываться внутрь, освобождая проезд. За ними инквизитор увидел длинное серое бетонное здание и несколько морских контейнеров. Как раз у последних, находящихся справа их дожидались. Иезекииль насчитал пятнадцать человек. Все в серой неприметной одежде, с хмурыми лицами и автоматами за спиной.
Себастьян переключил передачу, и фургон медленно заехал на территорию склада. В боковое зеркало инквизитор увидел, как тут же двое рабочих закрыли ворота. Фургон тем временем, обогнул стоящий в центре площадки кубическую трансформаторную подстанцию, выкрашенную в стальной цвет и остановился возле одного из открытых контейнеров.
– Выходим! – скомандовал пастор.
Иезекииль так и сделал. Открыл дверцу фургона и спрыгнул на бетонную поверхность. Обогнув капот, он остановился рядом с пастором. Из общей массы мужиков с мрачными лицами, точно у каждого сегодня утром умерла мать, вышел самый хмурый, с небольшим шрамом, тянущимся от скулы до уха. Криво улыбнувшись, тот протянул руку. Нет, не для приветствия. Да и не стал бы Иезекииль пожимать грязную ладонь. Как и Себастьян. Пастор, ничего не спрашивая, и не говоря, вынул из-за пазухи небольшой черный мешочек.
– Здесь все. – сообщил он, протягивая его неприветливому мужику.
Встречающий верить на слово не стал. Сначала взвесил на ладони, потом раскрыл, с минуту копался, после чего удовлетворенно крякнул и махнул своим рукой.
– Че встали, лентяи проклятые? Загружайте товар! Живо!
Однородная масса тут же пришла в движение. Одни быстро перетекли в открытый контейнер, другие выстроились в цепочку, а третьи остановились у фургона. Уже через несколько секунд «товар», как его обозначил мрачный мужик, начал свое движение – из контейнера в заднюю часть фургона. Товаром на деле являлись упакованные в деревянные ящики брикеты взрывчатки, предназначенные для одного очень плохого дела.
Один ящик.
Второй…
Пятый…
Десятый…
Иезекииль молча наблюдал, как фургон из обычного автомобиля превращается в опаснейшую бомбу, взрывом которой вполне можно снести пару кварталов Ахена…
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
12:38.
Йорг Бремус ощущал себя на седьмом небе от счастья. Да какое уж там седьмом – семидесятом, семисотом! Последний раз он испытывал нечто подобное на венчании со своей любимой Жасмин четыре года назад. Хотя… Да, тут немного сложно сравнить – был ли он тогда менее, или более счастлив, чем сейчас. Да и не важно это. Тогда сердце трепетало от восторга, и сегодня также трепещет. Четыре года с брачной ночи они молили Иисуса и святых о ребенке, но небеса молчали. Жасмин, много плакала, переживала, отчего сердце Йорга сжималось в тисках. Затем через два года случилось долгожданное чудо – внутри нее забилась новая жизнь. Вот только на пятом месяце ребенка потеряли. И снова слезы, молитвы, мессы… Теперь же – все позади. Сегодня на свет появилась чудесная малышка, огласив вселенную своим звонким плачем. Он же, Йорг Бремус счастлив. По-настоящему счастлив. Подумать только, в 18 лет он планировал пойти в Орден Францисканцев… Господи, как он теперь рад тому злобному настоятелю, что буквально выжил его из новициата. Сколько бы он потерял, став монахом… Жасмин, и новое прекрасное маленькое чудо…
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
12:40.
