Пабло хмуро взглянул вперед. Они уже свернули направо, и двигались в две колонны, приближаясь к заградительному барьеру. Тот представлял из себя две десятиметровые башни с несколькими уровнями, путь между которыми преграждала железная перегородка. На самых верхних уровнях башен находились снайперы, на нижних Пабло увидел установленные пулеметы, и что-то громоздкое, похожее на модифицированные гранатометы. За самими башнями, как удалось выяснить из разведывательных данных Секретной службы, располагалась военная база с вертолетами, истребителями, ракетами и прочим не очень приятным для атакующих оружием. В общем, если хочется прорваться сквозь кордон с боем, данный контрольный пункт самое неудачное место.
Впереди перед контрольной точкой, где стояла целая группа вооруженных людей, оставалось всего три человека. Инквизитор взглянул вправо. Спецстраж закусив нижнюю губу напряженно глядел куда-то в сторону. Волнуется? Безусловно. Будь он на его месте, тоже не находил бы себе покоя. Все же, в случае раскрытия у Пабло еще остается шанс, поскольку Туран все же имеет не самые плохие отношения с Католической Империей – по крайней мере, гораздо лучшие, чем с Халифатом. Данное сравнение конечно большая условность – какая тебе разница, отрубят тебе голову, или сначала освежуют, потом подвесят над раскаленными углями, и только затем снимут голову? Вопрос конечно же риторический. Тем не менее, шансы у католика есть. А вот у суннита, да еще представителя Корпуса Стражей Ислама, нулевые.
Впереди началась какая-то возня. Пабло отступил на шаг в сторону, стараясь разглядеть происходящее. Он разглядел – и увиденное, совершенно не понравилось. От слова совсем-совсем. Женщину, пытавшуюся пройти из нейтральной зоны на территорию Турана повалили на землю, и один из пограничных стражей наступил ей сапогом на голову, в то время, как другой, стягивал руки за спиной. Женщина кричала, извивалась, пытаясь выбраться из захвата – куда уж там… – абсолютно бесполезные усилия. Чем она не понравилась пограничной страже, не понятно. Наверное, не так и важно. Главное другое – ее песенка спета, а перед ним осталось всего два человека. Пабло глубоко вздохнул, ощущая, как тело начала бить мелкая, незаметная снаружи дрожь. Может, неопытному глазу она и не заметна, но вот пограничники вполне могут почувствовать его волнение. Необходимо успокоиться. Срочно! Инквизитор вызвал внутри образ часовни, находящейся в алькасаре… Алтарь, распятие Христа на стене, статуя Девы Марии… Там, перед Спасителем и Его Матерью, он всегда находил умиротворение. Вот и сейчас, с помощью созерцательной молитвы, очутившись внутри, дрожь начала постепенно уходить, а сердце перестало ставить рекорды, сильно сбавив темп. Пабло открыл глаза. Теперь перед ним оставался всего один человек. И два метра пустого пространства… Похоже, он простоял на месте куда дольше, чем планировал… Пабло осмотрелся. Один из пограничников, находящийся за железным заграждением, смотрел на него изучающим взглядом.
Вот же, дьявол!
Привлек ненужное внимание…
И, чего теперь делать?
Идти дальше, рискуя попасть под особо тщательный осмотр, или лучше повернуть назад, пока не поздно?
Инстинкты самосохранения в полном согласии разума кричали о втором варианте, но внутренний инквизитор им активно сопротивлялся. Борьба продлилась совсем недолго. Инквизитор вышел из нее полным победителем. Все очень просто – ничего не изменилось: по-прежнему инквизитор Карлос Фернандес остается мертвым, и по-прежнему убийцы находятся где-то на территории Турана. Непреложный закон «неприкосновенности инквизитора», остается непреложным, а значит он обязан продолжить свой путь.
Когда настала его очередь, Пабло твердо шагнул вперед, к стоящим перед барьерам трем мужчинам. Один в официальной одежде, двое других в серых плащах с накинутыми на голову капюшонами, и автоматами за спиной. Те самые, легендарные ассасины. Те самые, кто возможно причастен к убийству Карлоса Фернандеса. Скрипнув зубами, Пабло взглянул в хмурое лицо официального хмыря. Тот требовательно протянул руку.
– Документы!
Инквизитор пожал плечами и протянул просимое. Интересно тут встречают. Ни тебе стандартного для исламского мира приветствия «мир тебе», ни доброжелательного гостеприимного тона… Хотя, оно понятно. О каком мире или гостеприимстве можно говорить, когда находишься на границы между двумя ненавидящими друг друга государства. Наверное, Аллах не так сильно ненавидит шайтана, как Туран Халифат, и наоборот. Но лучше такое предположение оставить при себе. А то, обвинят в ереси, да подвесят за одно место…
Официальный мужчина тем временем со скептически поджатыми губами изучал поданные документы, по которым Пабло Красс инквизитор первого ранга, верный служитель Святой Католической Церкви и Империи являлся Мохсеном Ханачи, торговцем из Мешхеда. Кроме документа, удостоверяющего личность, имелось также несколько дополнительных характеристик, по которым не должно возникнуть никаких вопросов.
