– Вот только, я никогда не верю на слово. – служитель Ордена сунул руку в карман плаща и достал оттуда распятие. Пабло ощутил, как по спине пробежал неприятный холодок. Он сразу понял перед каким выбором его собираются поставить. – Вы знаете, что это такое? – ассасин ткнул распятьем практически в лицо инквизитора. Пабло сделал непроизвольный шаг назад. Да, он прекрасно знал какую драгоценную вещь держит в своих грязных руках проклятый слуга сатаны. Знал, как много она для него, инквизитора значит.
– Крест. – сухо ответил Пабло, едва шевеля мгновенно высохшим языком. В голове крутились тысячи мыслей: очень скоро он окажется перед серьезным выбором, где не предоставят шанса даже на малейшую заминку.
– Верно. – в глазах ассасина полыхнул демонический огонек. – Это крест. Христиане верят, что Иисуса распяли язычники, после чего Он умер и воскрес. Какая нелепая чушь, да? Особенно, если брать во внимание их веру в Иисуса, как Сына Божьего. То есть получается, Бога схватили люди, и убили. Бог умер. Ты понимаешь?
Пабло ничего не ответил. Только пожал плечами. Мол, ему-то какое дело до учения каких-то там христиан…
– Они очень почитают крест. – ассасин презрительно скривился. – И в этом их слабость. – служитель чуть поднял распятие с фигурой пригвожденного Иисуса. – Плюнь на лжебога! Так ты докажешь нам, что не являешься христианином!
Пабло не медлил ни секунды. Набрав в рот слюны, он плюнул на распятие, с дикой болью в сердце наблюдая, как тягучая жидкость стекает с лица Иисуса…
У него не было иного варианта…
Просто не было…
Ассасин как-то сразу поскучнел, и не говоря ни слова отвернулся, приступив к поискам новой жертвы. Только сейчас до уха Пабло донеслись дикие крики боли, доносящиеся с подиума. То кричал специальный страж Хамид аз-Захир, не пожелавший отрекаться от своей веры…
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
16:37.
Инквизитор первого ранга Ганс Ротшильд с глубокой скорбью в сердце посмотрел на труп молодого мужчины, чье тело, прибывшие на место преступления госпитальеры, бережно укладывали на специальную каталку. Дальше действия предельно просты и понятны: его доставят в одну из обителей госпитальеров, там проведут соответствующие процедуры по вскрытию, а затем отдадут семье, которая позаботиться о теле надлежащим способом. Главное, наступает после похорон. И об этом главном, почему-то предпочитают забывать. Не смотря на увещевания священников, миряне наивно полагают, что похороны являются конечной стадией, чем уподобляются еретикам. Конечно, не все миряне. Есть хорошие католики, и их не мало, которые прекрасно помнят о молитве за усопших. Тем не менее, подавляющая часть вспоминает о своих умерших родственниках, или друзьях пару раз в год. Это в лучшем случае. А ведь именно молитва играет ключевую роль для души в загробном мире. Только благодаря ей души в Чистилище не остаются забытыми и продолжают свой путь очищения. За себя Ганс не был уверен, что после смерти попадет сразу в Рай, а потому очень надеялся на молитвы своих братьев. В целом, ему бояться нечего. Инквизиторы позаботятся о его душе. Но вот такие ребята, как нынешний покойник… Какое количество людей станет молиться за его душу в ином мире? Один? Два? Пять? Хотя бы так… Есть такие, за которых вообще никто не молится.
– Йорг Бремус, сотрудник городской стражи. – к инквизитору подошел один из его помощников. – Умер от потери крови и больших повреждений внутренних органов. По предварительным данным, разумеется. Более точная информация поступит после вскрытия.
– Да-да. – Ганс меланхолично кивнул наблюдая, как черный фургон с белым крестом, принадлежащий ордену Госпитальеров медленно выезжает за огороженную территорию совершенного преступления.
– У нас есть видеоданные с камеры наблюдения. – помощник вытянул руку, указывая на висящее под козырьком одного из магазинов наблюдательное устройство.
– Мы знаем виновников?
Помощник довольно оскалился, и протянул планшет.
– Да, знаем. Взгляните.
Ганс взглянул. Через десять секунд он с большим трудом оставил челюсть на месте, хотя та норовила упасть к ногам.
– Вы серьезно?
Вопрос не требовал ответа, однако помощник кивнул.
– Более чем.
Инквизитор тупо уставился на картинку, где в мельчайших подробностях фиксировалось совершенное преступление. Человек стреляет в живот городского стражника. Нет, не так… Не просто человек – Ганс знал преступника. Знал его имя. Знал его статус. Им являлся инквизитор первого ранга Иезекииль де Альвардо, участвующий на данный момент в операции под прикрытием. Что же выходит? Иезекииль заигрался? Перешел на темную сторону? Стал перебежчиком?
Господи… в какое дерьмовое время они живут, если те, кто обязан защищать чистоту веры, сами становятся пособниками еретиков…
Где-то на территории Священной Католической Империи.
Точное местонахождение – секретно.
Время – секретно.
– Что скажешь? – лидер общины «Возрождение Царства», пастор Себастьян Тиллман провел ладонью над поверхностью длинного стола, где была разложена подробная карта одного из кварталов Гранады.
